Война США и Израиля с Ираном – баланс сил (часть 5), ранее Ч1, Ч2, Ч3 и Ч4
Несмотря на огромное технологическое превосходство, Израиль проиграл информационную кампанию за умы в глобальных медиа в палестинской операции,
что отражалось в массовых пропалестинских и антиизраильских протестах и неоднозначной реакции на операцию в Газе, даже в демократической среде.
Нарратив «сопротивления» резонирует с 1.5 млрд мусульман, что подхватывалось через алгоритмы социальных медиа, индуцируясь и распространяясь на идеологически разных лагерей, объединённых разными мотивами, в том числе через флэш-мобы под генеральным нарративом «борьба угнетенных против колонизаторов».
Агрессия против Ирана может быть воспринята значительной частью мирового общественного мнения как «очередная колониальная/империалистическая западная война против мусульманской страны».
Усталость от войн слишком высока, а после Ирака и Афганистана порог общественной терпимости к потерям в США критически низок. Пока нет жертв еще можно имитировать «истории успеха», но если пойдут жертвы, а в крупных войнах жертвы неизбежны, поддерживать провоенные настроения США будет крайне сложно.
На глобальном уровне – паритет с тенденцией к иранскому преимуществу (постгазовский информационный ландшафт в нарративах «избиение угнетенных от империалистов») на фоне изначальных (стартовых) слабых позиций Трампа в медиа и неоднородного, сильного фрагментированного информационного пространства.
Внутри Ирана – уязвимость режима, но смягчаемая «эффектом консолидации» в случае войны.
Политическое целеполагание не определено у США, но формализировано у Израиля и Ирана.
Для Израиля ядерные амбиции Ирана – это экзистенциальная угроза, т.к. при появлении ядерного оружия, первое, что сделает Иран – попытается сбросить ЯО на Израиль, особенно если к центрам управления подойдут религиозные фанатики и особенно после последних событий.
Для Ирана текущая оборонительная война – вопрос выживания, прежде всего, самого иранского режима и КСИР, которые попытаются экстраполировать внешнюю угрозу на выживание нации, хотя ни США, ни Израиль не собираются ни оккупировать Иран, ни уничтожать иранский народ. Речь идет о ликвидации режима, ракетной и ядерной программы.
Принуждение к капитуляции воздушной кампанией? Исторически ни одна воздушная кампания не привела к капитуляции мотивированного противника.
Смена режима? Потребует сухопутного вторжения в страну с 90 млн населением и сложнейшей географией. Стратегически невозможно.
Уничтожение ракетного потенциала? Невозможно без многомесячной кампании, и даже тогда неполно.
Уничтожение ядерной программы? Технически возможно, но временный эффект (знания не уничтожить). Необходима ликвидация режима, а это сухопутная операция.
Даже при успешных военных операциях – что дальше? Оккупация исключена
. Режим может пережить удары (как пережил 8 лет войны с Ираком).
Радикализация общества вероятна, т.е. Иран может стать еще более опасным, чем был.
Критерий победы Ирана (здесь скорее корректнее рассматривать интересы КСИР, политической и религиозной верхушки) прост: «не проиграть» = выжить, сохранить режим, т.к. вне режима их (элиту Ирана) ликвидируют, либо США/Израиль, либо свои.
Для Альянса победа требует достижения, для Ирана – недопущения. Недопущение всегда стратегически проще достижения.
Не стоит забывать, что любой вариант затягивания конфликта, массовых жертв среди военнослужащих США, крупных потерь военной техники (затопление американских кораблей) и военной инфраструктуры (разрушение военных баз, ПВО) будет усиливать напряжение внутри США, в том числе в Конгрессе, который уже сейчас выносит на голосование резолюцию о запрете Трампу эскалации в Иране, а это еще начать не успели на фоне внутриполитических и экономических проблем в США.
Трамп не может вести длительную и масштабную кампанию в Иране, а без системного подхода не может быть и результата.
Позиции США стратегически слабы на политическом уровне из-за отсутствия консолидации вокруг Трампа, а без США ресурсный дефицит Израиля не позволит финализировать конфликт на своих условиях.
