Как война на Ближнем Востоке может привести к глобальному кризису?
Большинство медиа-ресурсов зациклены на нефтегазовом сегменте, но не устаю повторять – это лишь первый уровень коллапса, все намного сложнее, учитывая степень интеграции нефтехимии в межотраслевые связи.
Пока сложно конкретизировать точные производственные и экономические метрики, т.к. страны Ближнего Востока не имеют культуры предоставления консолидированных и сопоставимых отчетов, как США, Японии и Европа, поэтому пока делаю прикидки в первом приближении.
Данные разрозненные, противоречивые и часто устаревшие, плюс нет накопленных наработок по этому региону, поэтому могут быть неточности в цифрах.
Текстильная промышленность. Ближний Восток играет роль поставщика нефтехимических полупродуктов (MEG/EG, бензол, п-ксилол) для производства полиэстера, полиамида и эластана, тогда как финальные переделы (полимеризация, прядение, гранулирование) сосредоточены в Китае (~60–65% мирового производства), Индии, Вьетнаме, Бангладеше и других азиатских странах.
Потеря ~30% мирового этиленгликоля (саудовский MEG) дефицит полиэстера и прочих синтетических волокон, применяемых в производстве синтетической одежды и белья удар по крупнейшим текстильным производителям (Китай, Индия, Бангладеш, Вьетнам). Бангладеш, где текстиль в различных формах около 85% экспорта, сталкивается с катастрофой.
Фармацевтика. Значительная часть фармацевтических субстанций производится в Индии и Китае, которые зависят от нефтехимического сырья из Залива. Полимеры для упаковки, блистеров, шприцов, систем. Дефицит нафты дефицит растворителей и прекурсоров сокращение фармпроизводства.
Электроника и полупроводники. Потеря катарского гелия (~25% мировых поставок) сокращение производства чипов (гелий необходим для охлаждения в литографии и тестирования герметичности). TSMC, Samsung, Intel сталкиваются с дефицитом критического газа. Плюс дефицит полимеров электронного класса для упаковки чипов, подложек, изоляции.
Сельское хозяйство через производство удобрений. Синтез аммиака потребляет ~1–2% мировой энергии, основное сырьё — природный газ (как источник водорода и энергии). Потеря катарского и саудовского газа + рост цен на оставшийся газ сокращение производства удобрений угроза следующему сельскохозяйственному сезону.
Продовольственная цепочка. Тройной удар:
• Дефицит дизеля для сельхозтехники снижение посевных/уборочных площадей.
• Дефицит удобрений снижение урожайности на 20–40% (опыт 2022 года в Африке при умеренном дефиците удобрений).
• Дефицит упаковки (пластики, алюминиевая фольга) потери при хранении и транспортировке.
• Рост стоимости логистики продовольственная инфляция 30–80% в импортозависимых странах.
Производство резины и пластика. Нефтехимические заводы в Азии (Южная Корея, Китай, Индия, Япония) начинают останавливаться через 2–4 недели после исчерпания складских запасов нафты/этана. За ними — производители пластиков, полимеров, синтетических волокон.
Чёрная металлургия и сталелитейная промышленность. Электродуговые печи (EAF) чрезвычайно энергоёмки. Доменное производство зависит от коксующегося угля (не напрямую от нефти), но транспортировка руды и угля требует топлива. Прокатные станы – электрозависимы. При газовом дефиците (потеря катарского СПГ) электрогенерация на газе сокращается, что бьёт по всей электрометаллургии.
Алюминиевая промышленность. Электролиз алюминия – один из самых энергоёмких процессов (~13–15 МВт·ч на тонну). При энергодефиците алюминиевые заводы первыми попадают под нормирование. Плюс прямая потеря ~6 млн т/год из региона Залива.
Это цепная реакция с ударом по: аэрокосмической отрасли, автомобилестроению, электротехнике, строительству и упаковке.
Стекольная промышленность. Стекловаренные печи работают непрерывно при ~1500°C на газе/мазуте. Остановка печи – необратимое разрушение футеровки. Это одна из отраслей, которую физически невозможно «приостановить» – либо работает, либо уничтожена.
И вновь это неполный список в первом приближении.
