Что провоцирует США на военную агрессию?
После Второй мировой США предпринимали десятки военных интервенций, государственных переворотов и инфильтрацию проамериканских политических, экономических или военных агентов в логово противника.
Какие мотивы, какие причины, что объединяет объекты американской агрессии?
Отбрасывая весь пропагандистский дискурс («безопасность» / «демократия» / «гуманитарная катастрофа» / «терроризм» / «ОМП»), а рассуждая исключительно с академической точки зрения, есть шесть базовых блоков мотивов: ресурсный, геополитический, корпоративный, внутриполитический, идеологический и инерционный.
Разумеется, происходит переплетение, морфинг мотивов и формирование их производных, т.е. всегда – комбинация причин.
Ресурсный мотив – самый противоречивый. С одной стороны чисто ресурсные войны остались в 19 веке (за исключением Трампа, который ресурсы объявляет главной целью, но Трамп – это скорее сбой в матрице), т.к. по мере развития технологий, ключевым и самым ценным ресурсом является человеческий капитал и битва за умы, а не природные ресурсы и тем более – территории.
С другой стороны, ресурсный профиль очень часто совпадал с вектором геополитической экспансии США.
Например, в 6 из 10 стран с крупнейшими запасами нефти и газа, были инициализированы военные интервенции, перевороты или санкции (Иран, Ирак, Венесуэла, Ливия, Нигерия и Россия), а остальные находятся в зоне американского влияния (Саудовская Аравия, Канада, Кувейт, ОАЭ).
Национализация стратегического ресурса, контролируемого (или с ожиданиями контроля) американскими (или союзными) корпорациями – это существенный триггер для дестабилизации / интервенции.
Здесь справедливо утверждение, что ключевой триггер - не наличие ресурса, а попытка потенциально враждебной страны установить суверенный контроль над ресурсом (национализация) в обход интересов транснациональных корпораций, как например, Чили в 1971, Венесуэла в середине нулевых, Ирак в 70-е и т.д, что испортило отношения с США.
Атака на нефтедолларовую архитектуру или попытка отказа от доллара / снижение зависимости от доллара – триггер для усиления враждебности США, что может выражаться в агрессивности внешнеполитического профиля.
Саддам Хусейн в конце 2000 перевел оплату иракской нефти с долларов на евро, Каддафи предложил золотой динар в попытке отказаться от гегемонии доллара, Уго Чавес в начале 2000-й предложил альтернативной расчетной единицы для Латинской Америки, а Иран в 2009 систематизировал отход от расчетов в долларах.
Через несколько месяцев или лет следовал жесткий ответ от США.
Контроль над торговыми путями – по меньшей мере три военные операции были под предлогом контроля торговых путей – Панама в 1989 (Норьега угрожал контролю над каналом) и Сомали в 1993 (проблема пиратства, судоходства, Баб-эль-Мандебский пролив / Аденский залив с контролем над входом в Красное море), Йемен 2024-2025 (пиратство, систематически атаки на судоходство).
Интервенция происходит, когда страна – мишень:
1. Обладает стратегическим ресурсом И
2. Пытается контролировать этот ресурс самостоятельно (национализация, создание альтернативных валют/маршрутов) ИЛИ
3. Угрожает поставить этот ресурс под контроль геополитического конкурента
Геополитический мотив более прозрачен и понятен.
Интервенция происходит, когда страна-мишень:
1. Находится в стратегически важной точке И
2. Выходит из американской орбиты ИЛИ
3. Входит в орбиту конкурента (СССР/Россия/Китай) ИЛИ
4. Создаёт альтернативные институты/механизмы, угрожающие американской гегемонии.
Именно в логике геополитических мотивов происходили практически все военные интервенции и госперевороты с 1950 по 1991 в рамках антикоммунистического контр-баланса, доктрине сдерживания и снижения влияния «красных» - война во Вьетнаме, опасаясь экспансии влияния СССР на всю Южную Азию и активность на Латиноамериканском фронте, как «задний двор» интересов США.
После 1991 значительно усилился акцент на Ближнем Востоке, Африке и Восточной Европе в рамках однополярного мира, с 2017 – концепция сдерживания Китая.
