Экономические последствия войны на Ближнем Востоке
МВФ сделал первые оценки последствий войны на Ближнем Востоке, хотя детализация на поверхностном уровне. В марте я значительно глубже анализировал все потенциальные макроэкономические и финансовые последствия от энергетической блокады, углубляясь в промышленную специализацию и межотраслевые связи.
Однако, в обзоре есть несколько полезных цифр и аналитики. Попробую привести то, что посчитал наиболее интересным.
Макроэффект от энергетического кризиса на Ближнем Востоке весьма мягкий: в базовом сценарии (конфликт завершается в середине 2026, средняя цена нефти $82 в 2026) мировой рост ВВП замедляется с 3.4% в 2025 году до 3.1% в 2026-м (январский прогноз на 2026 ухудшен на 0.3 п.п), а мировая инфляция повышается с 4.1% до 4.4% с неравномерным распределением денежных потоков и экономического роста.
Интегральный рост экономики Ближнего Востока и Центральной Азии может замедлиться с 3.6% в 2025 до 1.9% в 2026 (-2.0 п.п от январского прогноза до войны). Наиболее пострадавшая страна – Иран с обвалом ВВП на 6.1% (сильнейшее снижение с 1988 года).
При средней цене нефти около $100 в 2026: рост мировой экономики замедлится до 2.5% в 2026 (-0.9 п.п к 2025), а инфляция ускорится до 5.4% (+1.3 п.п к 2025).
При средней цене нефти свыше $110 в 2026 с переносом конфликта на 2027 год при цене свыше 125: рост замедлится до 1.8% в 2026 (-1.6 п.п к 2025), а инфляция ускорится до 5.8% (+1.7 п.п к 2025).
Во всех сценариях МВФ НЕ видит существенных проблем для мировой экономики – мягкое замедление, даже не рецессия, не говоря уже о кризисе.
Справедливости ради, МВФ за всю историю ни разу не прогнозировал ни рецессию, ни кризис, анализируя всегда постфактум.
Центральные банки могут перейти к ужесточению ДКП: ФРС +50 б.п в 2026 и еще +100 б.п в 2027.
Сильнее всего пострадали: Иран, Ирак, Бахрейн, Кувейт и Катар. Ограниченно пострадали: Оман, Саудовская Аравия и ОАЭ.
Кто выиграл США, Канада, Россия, Бразилия, Австралия, Нигерия.
Остановка прохода через Ормуз сократила примерно 8.5 млн барр/д экспорта сырой нефти при докризисном энергопотоке около 20 млн барр/д (до 20% мирового потребления нефти), из этого – 15 млн барр/д составляет сырая нефть.
Мировая экономика получает удар не только через прямое инфляционное воздействие, но также через инфляционные ожидания, уход от риска на финансовых рынках и воздействие через канал инвестиций и благосостояния. Растут доходности по облигациям, что может нарушать функционирование долговых рынков.
Крупные добывающие объекты были остановлены либо превентивно, либо из-за нехватки или повреждения хранилищ. Неизвестно выпадающее предложение нефти и газа в условиях возобновления судоходства.
Рекордная в истории бэквордация на фьючерсной кривой (дальние контракты на десятки процентов дешевле ближних) и дифференциал между спот-рынком, что интерпретируется, как критический дефицит немедленных поставок на фоне ожидания долгосрочной нормализации конфликта.
Рынок СПГ более уязвим, чем рынок нефти. Газ страдает сильнее нефти из-за более сложного перезапуска добычи и меньших резервных возможностей.
Американские СПГ экспортеры близки к пределу мощностей, и резко нарастить отток газа на экспорт они не могут, а повреждение завода СПГ в Катаре может иметь долгосрочные последствия на предложение и цены.
Энергетический шок асимметричен по регионам со смещение цены вверх для Азии и Европы.
Более трех четвертей всех глобальных СПГ-поставок через Ормуз направляются в Азию, а сам этот поток составляет примерно пятую часть мирового морского рынка СПГ.
Энергетический шок быстро переходит в удобрения, продовольствие и промышленное сырье. Нарушение рынков удобрений перед посевным сезономугроза существенной продовольственной инфляции.
Риск эрозии реальных доходов и роста бедности в странах-импортёрах. Возможны кризисы платёжного баланса и социальные волнения, особенно в Африке к югу от Сахары
Еврозона получает новый энергошок поверх незавершённой адаптации к шоку 2022 года, что продолжает подавлять промышленное производство.
