Перед заседанием Банка России 19 июня – продолжение
Определить состояние российской экономики становится все сложнее. На самом деле, практически любой тезис, касаемый российской экономики, может оказаться правдивым в узкой фокусировке.
Будет правдой сказать, что часть российской экономики стремительно растет, если ориентироваться на военно-промышленный комплекс, инфраструктурное строительство с государственным участием, частично финансы (по определенным группам) и некоторый сегмент гостиниц, общепита и индустрии культуры, спорта и развлечений, концентрирующих спрос внешнего туризма, который замыкается внутри РФ. Возможно к растущим отраслям можно отнести частную медицину.
Правдой будет, если сказать, что российская экономика стагнирует, агрегируя усредненный консенсус по широкому спектру отраслей, где растущие отрасли балансируют и компенсируют негативный эффект в снижающихся сегментах экономики. Например, 20% драйверов роста в обработке перекрываются выраженный негативный эффект в 80% отраслях, взвешенных по выручке. Это логику можно экстраполировать на всю экономику. Ранее делал обзор структуры ВВП.
Также правдой будет заключение, что экономика находится в рецессии или кризисе, если фокусироваться на малом бизнесе и слабых отраслях, таких, как металлургия, частично химпром, производство авто, производство строительных материалов, деревообработка, полиграфическая деятельность и еще в значительном количестве отраслей обработки, рыболовство, лесоводство, деятельность в области права, бухучета, архитектуры, инженерно-технического проектирования и R&D, аренда и лизинг, деятельность в области недвижимости, сложная ситуация в водном и воздушном транспорте.
Все это, не считая известных проблем в экспортной экономике и добыче полезных ископаемых, в нефтепереработке. Известны проблемы в торговле (особенно оптовая и авто).
Все зависит от фокуса восприятия – сейчас нет синхронизации макроэкономических драйверов и паттернов так, как это было в 2009, 2015, 2020 и даже в 2022, когда падение и рост происходили практически синхронно – да, в разной пропорции и с разной амплитудой, но, по крайней мере, поддерживая высокую корреляцию.
В определенном смысле, привычные макроэкономические зависимости были «расщеплены», разрушены и дезинтегрированы с 2022.
Российская экономика перестала быть открытой, разрываются и перестраиваются международные связи (торговые и финансовые), трансформируется внутренняя структура экономики, а в какую сторону?
В России растет все, что связано с государственным спросом (прежде всего ВПК), с квазигосударственными (крупные компании с госучастием, формально являющиеся рыночными, но функционирующими в рамках государственных директив) или с гарантированным государством спросом (госзаказы или господряды в основном в инфраструктурном строительстве).
• Растут отрасли, обслуживающие перекоммутацию торговых потоков с Запада на Восток – логистика, финансовое, страховое и юридическое сопровождение.
• Растут отрасли, которые перехватывают денежный поток, который ранее поглощал внешний туристический сектор на десятки миллиардов долларов, - это гостиницы, общепит, индустрия культуры, спорта и развлечений, но не везде и не во всем.
• По крайней мере, до 2024 рос ИТ сектор, пока не началась «борьба с интернетом».
• Финансы и страхование скорее бенефициары, но не все.
Слабые места в России – наукоемкое производство с высоким удельным весом импортных технологий и комплектующий;
– экспортная экономика с высокой глубиной проникновения по межотраслевым связям;
– гражданский сектор, обслуживающий потребителей и коммерческий спрос;
– строительство, не связанное с госспросом;
– научные исследования и разработки, консалтинг, маркетинг, бизнес-сегмент, ранее связанный с международными связями;
– преимущественно снижается медиа-индустрия вне госканалов;
– сложная ситуация с транспортом (авиа и морской).
Сейчас ИТ сектор из драйвера роста переходит в отстающий сегмент из-за внутренних заглушек на связь и миграции квалифицированного персонала в иностранные компании.
