Инфляция и инфляционные риски в России по мнению Банка России

Инфляция и инфляционные риски в России по мнению Банка России

На днях вышли три материала Банка России: "О чем говорят тренды", "Обзор рисков финансовых рынков" и "Денежно-кредитные условия и трансмиссия ДКП". Пересекающие тезисы объединю сразу в одном посте, не размазывая на серию публикаций.

Планировал начать с обзора валютного рынка, но ЦБ снял с публикации основной и самый важный индикатор объем продажи валюты крупнейшими экспортерами. Оставшиеся индикаторы начинают исторический ряд буквально на днях, не обеспечивая аналитической ценности, поэтому по валютному рынку диагноз простой и емкий: шиза в терминальной стадии.

Пропуская валютный рынок, где данные ничего не проясняют, перехожу к инфляции и инфляционным рискам.

В апреле рост цен замедлился до 2.4% м/м SAAR после 5.9% в марте, а майские недельные данные указывают на темпы заметно ниже траектории 4%. Годовая инфляция опустилась до 5.6% в апреле с 5.9% в марте с продолжением снижения в мае.

Среднее из модифицированных показателей базовой инфляции снизилось до 3.7% с 4.5%, медиана до 4.4% с 4.7%. Формально в области таргета, но ЦБ настроен скептически относительно инфляционных трендов.

Казалось бы победа, инфляция у цели, но ЦБ выстраивает риторику в противоположном направлении.

Ключевая смысловая конструкция обзора: не обольщайтесь, фактическая инфляция занижена разовыми факторами, т.е. устойчивое инфляционное давление выше.

Основной вклад в замедление внесли волатильные компоненты. Продовольствие в апреле ушло в минус (-2.5% SAAR), но без овощей и фруктов рост составил 2.9% SAAR плодоовощная группа дешевела сильнее обычной сезонности, и ЦБ прямо указывает, что к концу мая динамика цен этой группы вернулась к привычной сезонности. Эффект исчерпан.

Второй временный фактор укрепление рубля. Медиана удорожания товаров, чувствительных к курсу, заметно снизилась, тогда как аналогичный показатель для остальных компонентов корзины несколько вырос.

Здесь ЦБ делает важную оговорку: затягивание конфликта на Ближнем Востоке с ограничением судоходства через Ормузский пролив может нивелировать дезинфляционный эффект от уже произошедшего укрепления рубля за счет ускорения роста импортных цен и издержек на логистику. Даже текущий дезинфляционный канал (крепкий рубль на фоне дорогой нефти) регулятор рассматривает как потенциально проинфляционный через канал издержек.

Третий фактор завершение действия части разовых проинфляционных факторов, прежде всего связанных с налоговой подстройкой начала года.

На этом хорошие новости заканчиваются, потому что все структурные элементы инфляционного давления остаются на месте.

Главный маркер неустойчивости услуги.

Рост цен на услуги составил 7.2% м/м SAAR после 8.7% в марте, а нерегулируемые услуги (бытовые и медицинские) растут темпами свыше 11% SAAR. Это ниже пиков декабря-марта, когда рынок перестраивался под повышение НДС, но сопоставимо с уровнями октября-ноября 2025.

ЦБ формулирует жесткий вывод: при опережающем росте цен в услугах для стабилизации инфляции на цели требуется рост цен товаров НИЖЕ целевого уровня. Это асимметричный стандарт, повышающий планку дезинфляции.

По расчетам ЦБ, совокупный вклад факторов спроса в рост цен в апреле остался близок к среднему уровню 2025 1кв26 (3.2 п.п vs 3.6 п.п. в марте). Вклад факторов предложения оказался отрицательным.

Интерпретация однозначна: все замедление инфляции заслуга временных факторов на стороне предложения, тогда как спросовое давление практически не ослабло.

ИО населения практически не изменились, ИО предприятий преимущественно снижались, вмененная инфляция по ОФЗ-ИН снизилась, но сама динамика неоднородна.

На длинном конце кривой сохраняется премия за неопределенность, связанную с будущей бюджетной политикой. Поэтому ожидания лучше, чем в фазе инфляционного перегрева, но это не нормализация в достаточной степени.

Дезинфляция есть, но победы над инфляцией нет.