ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
третий тост уходящего дня
Три года назад от взрыва в питерском кафе погиб военкор Максим Фомин, которого все знали под псевдонимом Владлен Татарский. Давным-давно, еще до начала СВО, он позвонил мне и попросил о встрече в «Комсомолке», хочу, мол, поговорить о военной журналистике. И с первой минуты я понял, насколько глубоко его это интересует. Въедливый, начитанный, информированный – он меня буквально препарировал своими вопросами, иногда заставляя думать по несколько минут над ответом.
Помню, мы тогда сошлись на том, что конфликт в Донбассе не может разрешиться миром, ни одна из сторон не добьется дипломатией желаемых целей, нарыв Минских соглашений рано или поздно рванет.
Он и рванул.
Владлен, в прошлом – ополченец 2 армейского корпуса, был в самом центре и боевых действий, и информационной войны. С его вниманием к мелким деталям он стал бы отличным репортером, но было видно, что это не просто статист, фиксирующий происходящее вокруг. Любое событие он тщательно осмысливал, анализировал, чтобы вычленить главное – то, что могло принести пользу для победы.
Он не был публицистом в привычном понимании этого слова. Он формулировал смыслы и идеи, которые симпатичны миллионам наших сограждан. И делал это максимально доступно, хотя сам был очень эрудированным человеком и в разговоре мог запросто сыпать словами военных теоретиков прошлого или цитатами из Нового Завета.
Одним их первых энтузиастов он начал внедрять квадрокоптеры в качестве средства разведки и корректировки. Многие тогда воспринимали эту идею как бред. А потом приглашали его в военные части, где Макс не только рассказывал, как правильно и эффективно использовать средства БПЛА, но и объяснял молодым бойцам, почему началась специальная военная операция и за что мы воюем в Донбассе, Запорожье и на Херсонщине.
Объяснял глубоко, но простым и понятным языком, чтобы дошло до каждого: это – не чужая война, это наша борьба за выживание.
Чем дальше, тем актуальнее его слова.
