ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
герой уходящего дня
4 мая 1982 года Эдуард Мысловский первым из советских альпинистов поднялся на Эверест. Через 35 лет «Снежный барс» откровенно рассказал о восхождении журналу «Родина»:
- В какой-то момент рюкзак опрокинул меня, и я завис на веревке. Ни туда, ни сюда. Вскоре в баллоне кончился кислород, я чуть не потерял сознание и не погиб. Остался бы болтаться там навечно. Пришлось выкручиваться. Пан или пропал. Выкарабкался, но не сумел удержать на весу тяжелый рюкзак и сильно поморозил руки. Я же скинул варежки, чтобы ухватиться пальцами за маленькие зацепки в вертикальной стене, а запасные рукавицы улетели вместе с рюкзаком...
Это было 1 мая.
- Вы могли спасти пальцы?
- Если бы 1 мая сразу повернул вниз - да, а после вершины было уже поздно. Валера Хрищатый, который шел нам с Володей Балыбердиным навстречу, дал пару запасных шерстяных носков, я натянул их на руки. Но ведь у каждого крюка надо было перестегиваться. Сначала перещелкнуть на нижнюю веревку жумар - альпинистский зажим, потом - карабин. И так - сотни раз. Мне никто не помогал, все сам. А ледяное железо прилипает к обожженным морозом рукам... Или попробуйте расстегнуть ширинку, чтобы выловить в штанах своего "чижика" и пописать... Любое движение через боль!
- На подъеме не возникала мысль вернуться, пока не поздно?
- Капитулировать? Пробежать марафон и сойти на последних метрах? Потом до конца жизни не простишь себя! От кислородного голодания мозг выключается, но воля работает. Да я на зубах заполз бы на эти 8848!
- Что человек испытывает на вершине?
- Врать не буду, так выматываешься, что никаких чувств не остается. Одна мысль: отмучился. Настоящий кайф, когда спускаешься вниз, смотришь на гору и думаешь: я ведь забрался на тебя, хотя мог свернуть!
- В дневнике слово «Гора» вы пишете с заглавной буквы.
- В знак уважения. Вот говорят: мы ее победили. А я думаю иначе: ты победил себя, а она разрешила подняться на вершину.
Два года назад Первовосходитель навсегда ушел к своим вершинам.
