ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
прилет уходящего дня
12 мая 2002 года крыша монтажно-испытательного корпуса на космодроме Байконур, обрушившись, уничтожила космический корабль «Буран» - единственный слетавший на орбиту. Вместе с ним погибли восемь рабочих, были разрушены макеты ракеты-носителя «Энергия»…
А за пятнадцать лет до трагедии на этом месте произошли не менее разрушительные события, о которых вспомнил председатель Совета директоров «Комсомолки» Владимир Мамонтов:
- Именно на Байконуре мне рассказали, как в мае 1987 года преисполненный надежд космодром ждал Михаила Сергеевича Горбачева: он должен был увидеть старт «Энергии», которая вознесет «Буран». Горбачев приехал, был прекрасен. Он, свежий и перестроечный, говорил с инженерами у стапелей. Он трогал обшивку. Он рисовал перспективы. Ценности будут теперь общечеловеческие, а СССР все любят.
И пошел к выходу.
«Как, Михал Сергеич, а старт? Не посмотрите?» «Нет, тут, понимаете, политика: нам с американцами договор подписывать, а я смотрю, как «Буран» взлетает? Они из-за этого страшно нервничают».
Американцы и сегодня нервничают по поводу и без, едва нам стоит слегка нахмуриться. Но мы как-то приспособились спокойно реагировать и на угрозы, и на провокации, и на санкции. А тогда, в 87-м, главный конструктор сказал ошеломленным инженерам и рабочим в белых халатах: «Это всё, братцы».
Горбачев уехал. «Буран» взлетел и триумфально вернулся. Программу закрыли.
Вы не помните, как называется тот договор, который мы там с кем-то подписали? Какова его судьба и роль?
Челнок лежал в ангаре, пока на него крыша сгнившая не упала. Чудо-ракеты, вознесшей его в космос, у нас нет до сих пор.
А была.
