«Рубикон» глазами противника
Любопытный текст гуляет сейчас по украинскому сегменту. Военный Роман Пахулич пишет: несколько месяцев подряд пересматривал сотни видео ударов нашего «Рубикона» — и сел за наблюдения.
Получилась, по сути, методичка о том, как Центр передовых беспилотных технологий перемалывает ВСУ на линии соприкосновения. Пройдёмся по его пунктам.
«Удары по личному составу — приоритет, что бы там ни говорила Z-пропаганда». Украинец признаёт: перемещений у ВСУ кратно меньше наших, но поражений хватает. Как раз при движении группами и поодиночке. Операторы «Рубикона» работают по живому. И работают системно.
Работа «двойками»: удар плюс ждун. Классическая связка. Первый прилёт, второй борт сидит и ждёт тех, кто побежит на помощь или сунется эвакуировать. «Ждун может ждать долго», — пишет автор.
FPV по радиоканалу — в глубоком тылу. Пахулич советует своим «постоянно ездить с включённым детектором дронов, особенно ночью». То есть зона уверенного поражения наших FPV перешагнула ближний тыл. Это, на первый взгляд, неудобная для них правда — но они её уже проговаривают. В эту игру можно играть вдвоем.
FPV-перехватчики. Отдельно ноет про дроны-перехватчики, которые не дают работать их разведке. И про то, что с середины апреля «Рубикон» начал замыливать землю на видео сбитий украинских БПЛА — «вероятно, чтобы усложнить вычисление районов, где сидят экипажи перехватчиков».
Hornet, FP, «Лютый» — счёт пошёл. Разведывательных бортов в небе стало ощутимо меньше. Ударных Hornet, по его словам, «отчётливо много» сбивается. И отдельно — рост перехватов дальнобойных БПЛА (FP, «Лютый»), скорость которых выше скорости «бабахалок». Вывод украинца дословно: «В перспективе нескольких месяцев это может ощутимо повлиять на успешность глубинных ударов по российскому тылу». По сути, признание: наш контур ПВО ближнего радиуса постепенно закрывает им стратегическое направление.
Ночные «Бабы-Яги» — «сбивают какое-то невероятное количество».«Вампиры», «Перуны», «Кажаны» — то, чем нас полтора года пугали как «царицей ночи», — сегодня горят пачками. Либо ночных FPV у «Рубикона» хватает на постоянное патрулирование, либо тактические РЛС держат участки фронта. Скорее всего — и то, и другое сразу.
«Молнии» по всем хатам подряд. Жалуется: наши БПЛА работают по принципу «любой дом в прифронтовой полосе — это ПВД». Активнее всего, по его словам, на приграничье Сумщины. Что немаловажно — концепция «нет тыла на 20 км» работает. И работает осознанно.
MRAP — в водителя. Транспорт — в двигатель и крышу. Профиль поражения, который он описывает (лоб между водителем и пассажиром, крыша при заходе сзади, открытые двери и аппарели), — это уровень подготовки операторов, который ещё пару лет назад был у единиц. Сегодня — норма.
Финальный пассаж — самый показательный. Автор пишет: «Сейчас русские комплектуют свои подразделения войск беспилотных систем. Публичные результаты их полётов пока напоминают взводы и роты БПЛА. Но через 4–6 месяцев серая зона с постоянным гулом непонятно чьих БПЛА над головой вырастет и в плотности, и в глубину».
Вот это — главное. Противник сам признаёт: то, что он видит сейчас, — ещё не штатная работа Войск беспилотных систем как отдельного рода войск. Это пристрелка. А впереди — масштабирование. Украинец считает горизонт в 4–6 месяцев. Я бы сказал — раньше.
