Александр Коц: Куда идет БПЛА. Взгляд противника и выводы

Куда идет БПЛА. Взгляд противника и выводы

Тоже посмотрел большое интервью Марии Берлинской (Victory Drones, Dignitas). По сути, это программный документ украинской дроновой школы на 2026 год, адресованный сразу двум аудиториям: своему обществу и западным донорам. Если отжать пропагандистскую воду — «сбиваем 95–97% Шахедов», «Россия рухнет» — под ней остаётся вполне трезвая военная аналитика. И говорит она нам больше, чем хотелось бы.

Главное признание

Эшелонированной интегрированной ПВО — ракеты плюс дроны-перехватчики плюс РЭБ плюс единая координация — у Украины зимой 2025/26 не было. Её начали строить, по словам самой Берлинской, «с огромным опозданием». Сейчас под это назначен Павел Елизаров, замкомандующего Воздушных сил, с персональной ответственностью именно за этот контур. Срок — зима 2026/27. То есть окно, в котором массированные удары «Гераней» дают максимальный эффект по нынешним лекалам, противник публично обещает закрыть в течение года.

Ставка на 2026 год

Она проговорена прямо. Массовые дроны-перехватчики ценой 2–3 тыс. долларов вместо ракет Patriot за 3,5–4 млн. Воздушные носители БПЛА. Ретрансляторы, расширяющие радиус FPV до 100+ км. Mesh-сети связи. Автономность через машинное зрение и инерцию — работа в условиях полного подавления связи. Что немаловажно, Берлинская сама честно признаёт: «волшебной кнопки нет», «оптоволокно не глушится», «на каждую меру есть контрмера». Любые реляции «РЭБ закрыло вопрос FPV» — вредная иллюзия.

Распределённая оборона

Запущена программа «Небо громад» — бесплатное обучение гражданских операторов дронов-перехватчиков с выдачей наземных станций лучшим выпускникам. Это переход от точечных мобильных групп к территориальной сети. Выбить одним ударом по штабу её нельзя — штаба нет.

Где они ждут наших ударов

Берлинская прямым текстом перечисляет маршруты, которые украинская сторона считает целями будущего для российских FPV. И это не только логистика к Херсону и Сумам, но и между Тернополем и Хмельницким, между Житомиром и Винницей. Это уже западная и центральная Украина — сотни километров от границы и от ЛБС. Минирование автодорог с воздуха, охота за бензовозами, за пассажирскими поездами. По сути, противник декларирует, какие именно артерии своего тыла он считает уязвимыми — и именно под их прикрытие сейчас разворачивает «Небо громад».

Что для нас означает

Во-первых, тайминг. Зима 2026/27 — последний период, когда нынешние схемы массированных ударов работают на полную. Дальше эффективность пойдёт вниз. Растягивать программы доработки изделий нельзя.

Во-вторых, своя ПВО в зоне Middle Strike. Украинская сторона уже начинает резать наши логистические трассы на удалении 50–100+ км от ЛБС. Нам нужна не точечная, а сплошная эшелонированная система противодроновой обороны именно в этой полосе. Радары малых высот, дроны-перехватчики на ключевых логистических узлах, мобильные расчёты вдоль трасс снабжения, единый координационный контур. Без этого новые поколения FPV-носителей противника превращают наши тылы в постоянную мишень, а войска у ЛБС — в заложников разорванной логистики.

В-третьих, направления удара. Если противник сам называет уязвимые артерии — Тернополь–Хмельницкий, Житомир–Винница — то наша задача и состоит в том, чтобы планомерно по ним работать. Плюс по производству перехватчиков, по школам «Неба громад», по инженерным командам. Это конкретный технологический контур, а не безличная «инфраструктура».

В-четвёртых, симметрия в тылу. Массовая подготовка гражданских операторов противодроновой обороны в Воронежской, Курской, Белгородской, Брянской областях, в Татарстане — модель, которую надо изучать и адаптировать. У них «Небо громад» — у нас должно быть своё.

В-пятых, кадры. Их сила — короткий цикл «инженер — фронт», измеряемый неделями. Любые наши «армейские затяжки» — это прямой проигрыш темпа.