Александр Коц: Сенатор Грэм умер с «Писюном» в руках
Сенатор Грэм умер с Писюном в руках
Какая злая ирония. Последнее фото дипломированного русофоба - с украинским дроном в руках на заводе в Киеве. Дроном, который на Украине с их фирменным чувством собственного достоинства назвали Писюн. Третий по влиянию республиканец в верхней палате, позирует с этим изделием, как школьник с грамотой. Хвалит. Обещает новые санкции, новые пошлины. Последний кадр большой политической жизни.
Я не буду делать вид, что скорблю. Врать над чужой могилой пошло вдвойне. Грэм был последовательным, убеждённым русофобом. Не конъюнктурным искренним. Он не притворялся. В России его внесли в перечень террористов и экстремистов, и это не фигура речи: человек прямым текстом мечтал о том, чтобы русских убивали чужими руками до последнего украинца, как честно проговорился однажды.
Он был из той породы, что видит в чужой войне удачную инвестицию.
Десять раз он приезжал в Киев. Как на работу. Привозил обещания, увозил фото для отчётности. Требовал давить, топить, душить нашу страну. И каждый раз находил слова про свободу и демократию ровно в тех местах, где речь шла о деньгах его военного лобби и о крови, которую предстояло пролить не ему.
Не возьмусь судить, что там у него было в душе. Не знаю. Может, и вправду верил во что-то своё.
Но факт остаётся фактом: мало кто в американском истеблишменте сделал столько, чтобы этой войне не было конца. Он был мотором. Он давил на Трампа, давил на Минфин, тащил через Сенат свой законопроект об адских санкциях буквально накануне отчитался, что согласовал его с Белым домом. Дожать не успел.
И тут болезнь. Внезапная. Непродолжительная.
Есть в этом что-то, отчего холодок по спине. Человек всю жизнь торговал чужими смертями оптом, легко оперируя тысячами как строчками в бюджете. И вот его собственная смерть уложилась в одну строчку. После непродолжительной и внезапной болезни. Ни подробностей, ни диагноза. Как он сам привык говорить о чужих потерях сухо, по-деловому.
Что посеешь.
Не буду желать ему земли пухом не за что. Но и плясать не стану, это не наш обычай. Просто зафиксирую: одним поджигателем на этой планете стало меньше. Место у станка займёт другой военное лобби в Вашингтоне бессмертнее любого сенатора.
Но конкретно этот отработал своё.
Последним, что он сжимал в руках, был украинский дрон с похабным названием. Символичнее не придумаешь. Такой была его политика, таким будет и его некролог в нашей памяти. Человек, который до последнего вздоха тыкал в Россию всем, что подворачивалось под руку, умер с украинским хером в руках.