ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
фильм уходящего дня
4 ноября 1972 года на экраны Советского Союза вышел фильм по повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие». Почему и спустя полвека он цепляет за сердце – в отличие от недавнего ремейка Рената Давлетьярова?
Ответ ищет исторический журнала «Родина».
Фильм Давлетьярова короче раза в два, за кадром напряженный голос Гармаша, 3D-эффекты и колотит саундтрек, и крови больше, и она не черно-белая. Каждый кадр кричит и выжимает робкую слезу - но приглушенный монохром и скупость старого кино скрывают что-то большее.
И режиссер, и все актеры ремейка искренне старались сделать новое красивое кино и, перекидывая мостик между поколениями, новым языком продолжить разговор о памяти и о войне.
Что вышло? Фильм как фильм, и напряженный, и эффектный, и с каким-то смыслом.
Дело в другом: эти новые «А зори здесь тихие» утонули в водопадах пошлости, которые обрушились за последние годы на российское кино. Из плоской схемы в головах, как пазлы, складывается плоская бессмыслица. Все, что привычно называют «историческая, человеческая память», вдруг незаметно заменили на эффектные флешбэки, пустопорожние бэкграунды.
Будто не память, а болото штампов. Суповой набор походно-полевых подружек, непременных подлецов политруков, сталинской тени, жертв репрессий, пафоса и экшена. Сквозь зубы: никудышная страна, а что поделаешь - придется защищать, деваться некуда.
Борис Васильев вспомнил как-то, что сказал другой писатель, Вениамин Каверин: «Почему в годы Великой Отечественной войны вся страна кинулась читать «Войну и мир»? Потому что в этой книге написано не только о том, как мы победили, но и кто - мы, и почему снова непременно должны победить».
Здесь, собственно, ответ - в чем сила старого фильма «А зори здесь тихие». И в чем весь ужас новых «Зорь». Там был ответ - кто мы и почему нам надо победить. Тут в лучшем случае ответа просто нет.
Зато есть ехидный склизкий вопросик: а эти ваши зори - почему они такие тихие? Не формат!