Дарья Кривешко, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (@ruspolitology), специально для канала «Большой Трансфер» (@bigtransfer2024)
Долгое время рейтинг «Альтернативы для Германии» шел вровень с рейтингом блока ХДС/ХСС. На первый взгляд нынешнее выравнивание может выглядеть как перелом. Однако при более глубоком анализе становится очевидно: речь идет не о развороте общественных настроений, а о переходе политической системы Германии в качественно иное состояние.
На федеральном уровне обе силы закрепились на отметке 26%. Для АдГ это означает фазу стабилизации после стремительного роста последних лет, для ХДС/ХСС — шанс вернуть утраченное доминирование на правом фланге электорального поля. Формально блок прибавил лишь один процентный пункт, но символически этот рост важен: он демонстрирует способность традиционной партии перехватывать протестные голоса, не предлагая системных решений ключевых социальных и экономических проблем. Речь идет о косметической адаптации элит к нарастающему запросу на перемены.
Ключ к пониманию происходящего — география. Речь идет не о жестком расколе, а о различии политических предпочтений. Восток Германии раньше других вошел в фазу системного недоверия к федеральной политике, и именно поэтому поддержка АдГ там приобрела устойчивый характер. В Саксонии-Анхальт уровень симпатий к партии вырос с около 30% в 2024 году до почти 40% к началу 2026-го, тогда как позиции ХДС/ХСС за этот же период оставались вблизи 25%. Схожая динамика прослеживается и в Тюрингии, где АдГ закрепилась в диапазоне 35–38%, трансформировавшись из протестной силы в одного из ключевых региональных игроков. Это не одномоментный выбор, а результат длительного накопления социального и политического раздражения, связанного с экономическим неравенством, демографическим оттоком и хроническим ощущением вторичности восточных земель.
Западная часть страны демонстрирует иную логику политического поведения, основанную на институциональной инерции и более высокой устойчивости традиционных партий. В Северном Рейне–Вестфалии и Баварии с 2024 по 2026 гг. показатели АдГ колебались в пределах 15–18%, при этом ХДС/ХСС удерживал уровень поддержки выше 30%. Но и здесь важно отметить: речь идет не о полном иммунитете к протестным настроениям, а о более медленном и сглаженном процессе их артикуляции. Запад не отвергает альтернативные силы, но пока предпочитает выражать недовольство через привычные политические форматы.
Особого внимания заслуживает молодежь. Среди избирателей 18–29 лет все политические силы идут практически вровень: АдГ с 20% незначительно опережает ХДС/ХСС, СДПГ и «Левых», каждая из которых получает по 19%. Это принципиально важный сдвиг. Для значительной части молодых немцев АдГ перестает быть «радикальным исключением» и воспринимается как одна из легитимных альтернатив. Молодые избиратели входят в политику уже в условиях высокой стоимости жизни, дефицита доступного жилья, нестабильного рынка труда и общего ощущения отсутствия социальных лифтов. На этом фоне апелляция АдГ к теме социальной несправедливости и критике федерального курса находит отклик не из идеологических, а из прагматических соображений. Именно это поколение, не имеющее опыта «старой стабильной Германии», в ближайшие электоральные циклы будет расширять свою долю на выборах, закрепляя нормализацию правого популизма как устойчивый элемент политического ландшафта.
Даже без формального лидерства в опросах АдГ остается системообразующим фактором немецкой политики, влияя не только на повестку, но и на поведение конкурентов. Германия входит в фазу растянутой политической трансформации, где разные регионы и социальные группы движутся с неодинаковой скоростью, но в одном направлении — к переосмыслению прежней модели консенсуса. ХДС/ХСС в этих условиях вынужден балансировать между адаптацией к новым электоральным запросам и сохранением образа преемственности политики, а другие партии все чаще оказываются в роли догоняющих. Сегодня главный вызов для Германии заключается в постепенном изменении самой логики политического процесса.
