Мюнхенский сходняк получился каким-то эталонным концентратом страха и ненависти. Страха - от понимания, что проигрывают и проиграют. Ненависти - от бессилия это изменить. Потужно-переможная риторика в слоновьих дозах не в счет, даже если если привлечь к ее выработке киевского пса Патрона (если кто вдруг не в курсе - понюхал у Рютте под хвостом и признался ему, что хохлы никогда не сдадутся, о чем Рютте и задвинул со звериной серьезностью).
Даже в условиях, когда белый господин на сходняке подчеркнуто дистанцировался от европейского целеполагания, и декларативного, и реального, само это целеполагание никуда не девается, да и деться не может. Декларативное - как обычно, про репарации, трибуналы и прочее платить и каяться. Реальное - до последнего хохла, в абсолютный унисон по этому вопросу с занюханным. В расчете купить себе всеми хохлами до последнего столько времени, сколько получится.
Пространства для любых компромиссов ни с одной из сторон нет и не будет, содержание сходняка это проиллюстрировало с предельной ясностью. Поэтому и не будет никаких иных решений, кроме чисто военного. В чем по итогам предстоящего и, скорее всего, последнего на обозримое будущее раунда переговоров дополнительно и убедимся.
Не раз говорил, что текущая интенсивность боевых действий и текущие темпы продвижения не являются для нас ни константой, ни пределом. В контексте всего предыдущего помнить это особенно важно.
Операции, которые положат конец организованному сопротивлению хохлов, в принципе можно начать почти в любой момент (с поправкой на исключительно снежную зиму и исключительную же весеннюю грязь, которой будет желательно дать просохнуть). Выбор этого момента, однако, продолжает зависеть от политических соображений самого верхнего уровня. Касающихся не хохлов, а того конкретного состояния, в которое мы намерены привести их хозяев для начала фиксации принципов нового миропорядка - и тем самым меры истощения, которое их в это состояние приведет.
Поэтому в ближайшие месяца два или даже два с половиной принципиального изменения рисунка наших операций я бы не ждал (на глобусе за это время, кстати, может произойти много разного), а дальше это изменение может состояться в принципе в любой момент. Или до поры не состояться, если клиент не будет признан дозревшим, и к этому мы тоже отнесемся с пониманием и терпением: ставка в делах, которые выпадают далеко не каждому поколению, намного выше, чем хохлы.
