Елена Панина: Ради "сдерживания России" в США предложили уничтожить мировую экономику

Ради "сдерживания России" в США предложили уничтожить мировую экономику

Чтобы сдержать Россию, США и Европа должны дать "более чёткий сигнал российским организациям и посредникам из третьих стран с помощью санкций", сообщает Михкель Мартенс из вашингтонского Центра анализа европейской политики (CEPA, нежелателен в РФ).

Уровень санкционного давления на РФ беспрецедентен для такой крупной экономики, интегрированной в мировую, пишет Мартенс. Отмечая, что она оказалась "куда более устойчивой, чем многие ожидали". При этом санкции против русских частично работают но не достигают максимального эффекта. Главной причиной автор видит широкое обходное взаимодействие через третьи страны: российская экономика адаптировалась к рестрикциям, используя глобальные цепочки поставок и посредников.

Без полного разрушения этих цепочек санкции против РФ не могут достичь целей чист технически, уверен аналитик. А раз так, то системно наказывать не только Москву, но и всех, кто ей помогает, подчёркивает Мартенс.

Далее предлагается масштабное расширение вторичных санкций и наказание третьих стран и компаний в их юрисдикции, если те участвуют в обходе санкций или поставляют русским чувствительные технологии. Цель сделать сотрудничество с Россией слишком рискованным. Аналогичный подход должен применяться к банкам и финансовым структурам, и всё это необходимо сочетать с жёстким мониторингом, утверждается в статье. Конечно, всех наказывать необязательно, делает поблажку Мартенс. Достаточно наказать нескольких крупных игроков, чтобы остальные сами прекратили сотрудничество с Россией

Отметим, что здесь г-н Мартенс сам указывает ограничение своей модели: слишком жёсткое давление на третьи страны может вызвать политическое сопротивление и ухудшить отношения США с ключевыми экономиками. Но главное даже не это. Санкции перестали быть просто инструментом давления на конкретную страну они всё больше превращаются в постоянный механизм управления глобальной экономикой.

Раньше это выглядело как внешнее и вторичное воздействие: ввели ограничения, добились уступок, сняли ограничения. Теперь же формируется система, в которой сам доступ той или иной страны к мировой экономике становится весьма условным и уж точно регулируемым. И речь идёт уже не столько о наказании России, сколько о фильтрации всех потоков: финансовых, технологических, логистических через призму политической лояльности к тем, кто потоки контролирует.

Так эффект достигается без прямого принуждения: страх вторичных санкций работает эффективнее, чем сами санкции. Таким образом, санкции превращаются в инструмент косвенного управления поведением вне формальных союзов. Это новый глобальный фактор.

Но здесь-то и возникает парадокс. Чем эффективнее такая система, тем сильнее она подрывает собственную основу. Глобальная экономика долгое время держалась на универсальности правил и относительно равном доступе. Когда доступ становится политически обусловленным, появляется стимул создавать альтернативные механизмы. И чем активнее санкции тем этот стимул сильнее.