Цена недооценки Тегерана
Что сделал Иран на самом деле? Речь не о ракетных ударах и даже не об Ормузском проливе. Главное – Тегеран продемонстрировал способность навязать противнику новую логику расчёта издержек.
Представитель «Русско-иранского центра правового и экономического сотрудничества» Аббас Мирзаи Гази считает, что именно здесь проходит главный геополитический сдвиг:
«Сила Ирана проявилась не только в ракетном или технологическом потенциале. Она проявилась в способности воздействовать на саму архитектуру израильского сдерживания.На протяжении многих лет Израиль исходил из простой формулы: страх перед ответом Израиля должен превосходить готовность противника к действию. Теперь в процесс принятия решений в Тель-Авиве должен быть встроен ещё один фактор: страх перед масштабом, формой и непредсказуемостью иранского ответа.
Это означает не симметрию сил, а изменение стратегической психологии. Чем выше уровень эскалации, тем заметнее становится степень её структурной зависимости от американского военного, политического и стратегического ресурса. Именно в этом состоит одна из ключевых геополитических реальностей последней войны.
Недооценка Тегерана — это не аналитическая ошибка. Это стратегический риск, и он меняет саму цену ошибки».
