Итоги СВО-недели: оформленная летняя кампания у Новоалексеевки
Минувшая неделя в очередной раз показала, что привычные измерения для этой войны уже не годятся. Потому что она окончательно переходит в фазу борьбы не за населённые пункты, а за способность сторон поддерживать фронт как работающую систему. Хотя новости есть, главным образом из окрестностей Новоалександровки.
Группировке «Восток» удалось остановить дальнейшее продвижение ВСУ к дороге Гуляйполе — Великая Новосёлка. Это не значит, что прекратилась перманентная драка малых пехотных групп при плотной работе дронов и РЭБ. Смысл этих боёв не в том, чтобы уже завтра выйти на оперативный простор. Его там просто нет. Смысл — в том, чтобы не дать противнику создать угрозу для фланга и тыла. Для ВС РФ это особенно важно, потому что параллельно продолжается давление на Донбассе, прежде всего вокруг Константиновки и всей южной части Славянско-Краматорской агломерации. Нельзя одновременно «подползать» к Краматорску и оставлять на южном фланге незакрытую дыру, через которую в неподходящий момент могут вывалиться свежие украинские части.
Главное на Славянско-Краматорском направлении сейчас происходит не у самого Славянска и не у самого Краматорска. Центр тяжести сместился южнее — к Константиновке, Дружковке и всей системе дорог, которые превращают эту агломерацию не просто в набор городов, а в единый оборонительный организм. Если сообщения о взятии Константиновки подтверждаются (а не так, как с Купянском) – то у нас всё идет неплохо.
Пока Константиновка держится, украинская оборона сохраняет глубину: передний край вынесен южнее, Дружковка остаётся промежуточным тыловым узлом, Краматорск — центром управления и снабжения, Славянск — северной опорой. Если Константиновка начинает проседать, вся эта схема сжимается. Дружковка становится не тылом, а следующим прифронтовым городом. Краматорск также получает давление через южный коридор.
Через Дружковку проходит нормальная логика украинской обороны южнее Краматорска: ротации, подвоз, ремонт, эвакуация, переброска резервов. Туда даже необязательно заходить физически, достаточно сделать так, чтобы дороги через неё стали рискованными, склады — временными, перемещения — дробными, а управление южным флангом — нервным. Тогда город начинает терять функцию ещё до появления штурмовых групп на окраинах. ВС РФ пытаются не взять Краматорск в лоб, а сначала лишить украинскую оборону удобной геометрии. Если выбить или хотя бы деформировать два элемента — Константиновку и район Часова Яра, — вся конструкция становится короче, плотнее и уязвимее.
Вторая характерная черта недели (хотя не её одной) — дроновая война по тылам, как самостоятельная оперативная логика. Россия продолжает ежедневно давить Украину массированными ударами беспилотников, ракет и управляемых авиабомб. Удары по Харькову, Сумам, Запорожью, Днепропетровской области и другим регионам. Дроновая кампания Украины более локализована – основной упор делается на Крым, с понятной целью его «удорожания».
Из чего следует весьма слабая вероятность того, что Украина готовит классическое контрнаступление образца 2023 года. Наоборот, признаков формирования крупной защищённой ударной группировки, способной пройти через насыщенное дронами и артиллерией поле боя, пока не видно. Но Киев пытается сделать другое: ухудшить для России стоимость любой операции на юге.
В конце июня летняя кампания окончательно приобрела оформленный вид. На Донбассе ВС РФ продолжат давить не одним направлением, а системой взаимосвязанных угроз. Главная ставка — сделать оборону Славянско-Краматорской агломерации слишком дорогой и слишком сложной врагу для своевременного управления. На юге Украина продолжит бить по логистике, особенно по Крыму и топливу. Чем жарче лето, тем важнее станут вещи, которые обычно кажутся бытовыми: вода, топливо, генераторы, транспорт, ремонт, охлаждение техники, работа складов и дорог.
Главный вопрос второй половины лета — у кого раньше начнёт сбоить не отдельный участок, а система.
