Юлия Витязева: «Галя, у нас самоотмена». Так случилось, что я оказалась на съемочной площадке кинокартины «Война и мир» на Мосфильме

Галя, у нас самоотмена

Так случилось, что я оказалась на съемочной площадке кинокартины Война и мир на Мосфильме.

Стало интересно, как снимают в новых реалиях масштабные сцены.

Разглядываю декорации, уточняю детали, ищу ответы в сети: Толстой, роман, Отечественная война 1812 года, французы

Читаю, просматриваю цитаты, фотографии, ролики. И вдруг вываливается фрагмент интервью бывшего директора Пушкинского музея Елизаветой Лихачёвой о том, что половину романа Война и мир Лев Толстой написал... на французском языке.

Не верю. Полагая, что это фейк, и образованный русский человек не может не знать романа, нахожу первоисточник. Испытываю шок. Интервьюер пытается спасти историка искусств от сползания в пропасть невежества, намекнув, что, может, треть, например? Но специалист нырнула в ад рыбкой: Не-а, половина.

Пролистываю назад: а для чего вообще нужна была статистика при оценке великого произведения? Может, контекст спасёт? Но он не спас. Оказалось, что статистика нужна была для доказательства того, что роман Толстого к русской культуре имеет непрямое отношение в аду экскурсовед пребывала с самого начала.

В панике гоняю интервью вперёд, назад в поисках тихой гавани разума. Дальше больше: кокошник в России не носили, его пририсовали художники модерна на своих картинах, ракету в нашей стране тоже не изобретали, походя обвиняет в культурной экспроприации, путая её с апроприацией, русский это прилагательное прилагательное к западной цивилизации, а в нас ничего своего-то и нет. Вот и Толстой половину романа Война и мир на французском написал, что приводится в качестве доказательства. А кто утверждает обратное, тот, по суждению аналитика, плохой патриот, а она хороший.

Плохим патриотом получается, был и тот самый Толстой, которого остатки западной цивилизации пытаются отменить, а Мировое большинство полагает гением на века.

Вернёмся к роману и начнём со статистики. В первых главах использование французского языка достигает 20%, потом его практически нет. Неравнодушные подсчитали, что всего в тексте имеется 478 458 слов, французских 15 040. Не ручаюсь, но порядок цифр, думаю, верный. Итого: доля французского языка в романе Война и мир составляет... ~3,31%.

Назвать его не русским, потому что там половина на иностранном, не получается даже с точки зрения примитивного подсчёта и арифметики.

А теперь о сути.

Когда Лев Толстой приступил к работе, он и не догадывался, о чём в результате будет это произведение. Он начинал писать о вернувшемся из ссылки декабристе. Но решил показать саму драму 1825 года, а для этого проследить истоки, то есть Отечественную войну 1812 года.

Разрешите дать слово самому Льву Николаевичу:

Чтобы понять его (героя), мне нужно было перенестись к эпохе его молодости, и молодость его совпала со славной для России эпохой 1812 года. Я другой раз бросил начатое и стал писать со времени 1812 года, которого еще запах и звук слышны и милы нам, но которое теперь уже настолько отдалено от нас, что мы можем думать о нем спокойно Мне совестно было писать о нашем торжестве в борьбе с бонапартовской Францией, не описав наших неудач и нашего срама. Ежели причина нашего торжества была не случайна, но лежала в сущности характера русского народа и войска, то характер этот должен был выразиться еще ярче в эпоху неудач и поражений. Итак, от 1856 года возвратившись к 1805 году, я с этого времени намерен провести уже не одного, а многих моих героинь и героев через исторические события 1805, 1807, 1812, 1825 и 1856 года.

Залп французского языка в первых главах романа должен был погрузить в атмосферу предвоенного времени тотальной франкофонии русского дворянства в ущерб своей культуре, очарования Бонапартом, утраты связи с народом. Это и есть первопричина того, по выражению Толстого, срама, исторически испытываемого нами в начале великих испытаний, которые затем преодолеваем великими же победами и свершениями.