Есть интересный элемент украинского политического поля. От обожания и буквально сектантского преклонения перед кем-либо до объявления того же человека идиотом, ничтожеством и чуть ли не москальским шпионом проходит совсем немного времени.
Федоров ещё недавно, не просто любимец публики. Символ перемоги над гадючими москаляками. И что мы видим? Времени прошло совсем чуть-чуть. А Федоров уже назначается виновным. Причём не кем-то, а Бутусовым, одним из самых влиятельных украинских военблогеров. В мужестве ему отказать нельзя: он и на фронт ездил, пишет не с дивана. И вот он назначает Федорова ответственным за грядущие неуспехи ВСУ.
Это, безусловно, традиция украинской политики. Но здесь важно кое-что отметить отдельно.
В стране, которая, по утверждению и украинской, и западной пропаганды, твёрдо стоит на пути к победе и вот-вот переможет жалких москалей, вдруг идут совершенно явные поиски виноватого в том, что этой перемоги, вероятно, не случится. Очень характерный показатель. То, о чём пишут многие коллеги, и Саша Харченко, и Русский инженер.
Сейчас мы видим отчаянную попытку Киева решить основные проблемы до зимы и войти в неё на победном кураже. Не получается. Бензин? Русские как ездили на машинах, так и ездят, несмотря на удары по НПЗ. Да, тут мы сами дураки, на пятый год войны НПЗ стоят неприкрытые, ушами хлопаем.
Удары по ВБ? Русский бизнес вполне чётко для себя определил: главный виновник, украинская армия. И останавливать работу не намерен, а намерен работать ещё лучше. Чтобы врага извести под корень. Хотя претензии малого и среднего бизнеса к государству и собственникам, как это было допущено, почему не предусмотрели, как вы хотите малому бизнесу помогать,в воздухе висят и отвечать на них придётся.
Но всё это не имеет отношения к истерическому настрою в украинском политикуме. Точнее, имеет, но косвенно.
Претензии наших людей к власти, к большому бизнесу, достаточно жёсткие и вполне определённые. Но форма, в которой они высказываются, форма, в которой люди хотят взаимодействовать с государством, весьма разумная, и находится в правовом поле. "Старый общественный договор не работает, нам надо как-то понять как мы все вместе живем теперь, раз мы все на фронте. Вне зависимости от того, сколько километров до физической линии фронта от их городов. И вообще, если воюем - давайте воевать всерьез". Это нормальный диалог взрослого гражданского общества с властью. Не всегда он получается, но он есть.
И это больше всего бесит коллективного украинского политика.
Потому что выходит за рамки его понимания. Они правда не понимают, почему мы не устраиваем Майдан. Они находятся в таком первобытно-зачаточном представлении о государстве и государственности, что Майдан и бунт для большинства из них, единственная приемлемая форма отношений с властью. То, что у нас этого не происходит, вызывает у них шок. Именно поэтому истерит Мадяр. Именно поэтому украинские политики всё время бегают и кричат, выпрашивая деньги у Запада.
Русские люди даже претензии к государству выражают в сердитой форме, но с четким представлением о то, что именно государство обязано продолжать нести ответственность за защиту и безопасность граждан в рамках общественного договора.
В борьбе Дикого поля под командованием полевых командиров и полноценного государства побеждает именно государство.
