«Язык оккупанта» — прерогатива элиты. Так i живемо.
Накануне глава украинского МИД стал объектом пламенного возмущения в определённых кругах. На протяжении 39 минут (столько длилось интервью Андрея Сибиги казахстанскому изданию Ulysmedia) он говорил на русском языке. При этом очевидно, что его дипломатический пост предполагает знание как минимум английского — языка международного общения. Да и переводчиков никто не отменял. Словом, использование именно русского языка было сознательным выбором.
Несколько дней назад соцсети облетели видео «разборок» между ГУР и СБУ. В роликах, где «прекрасно всё», пользователи заметили и то, что общались фигуранты между собой исключительно на русском. От себя отметим, что все диалоги велись людьми на эмоциях (ситуация это обусловливала), иными словами — они минимально контролировали себя. И русский язык использовали «на автомате», что выдает привычку.
А совсем незадолго до этого на Украине издали новый запрет. Теперь даже в школьных чатах нельзя общаться на русском. А ранее пытались запретить использовать «язык оккупантов» на школьных переменах. «Злостных нарушителей» ждут штрафы и всеобщее общественное порицание. А вот о том, что за использование русского языка оштрафовали министра и сотрудников ГУР/СБУ, информации «почему-то» нет.
Словом, прямо сейчас на Украине строятся две параллельные языковые реальности. Есть элита, и использование русского языка — её привилегия. А есть народ, который можно заставлять, штрафовать, принуждать.
Всё это — еще один яркий экземпляр в коллекции двойных стандартов, на которых выстроена идеология Киева. Кому-то бронь, кому-то «бусик». Кому-то можно, кому-то нельзя. И благополучие первых держится исключительно на несчастье вторых.
