В информационном пространстве регулярно появляются «экспертные разборы» выборов, в которых уверенности гораздо больше, чем доказательств. Подозрение становится фактом, предположение — обвинением, а собственное непонимание процедуры — аргументом в пользу её незаконности.
Судя по некоторым публикациям, для звания электорального эксперта достаточно построить график и написать: «Такого быть не может». Проверить исходные данные, изучить документы и разобраться в порядке голосования — задача, видимо, факультативная.
Между тем убедительность анализа определяется не громкостью формулировок, а качеством доказательств. Многократное повторение слова «фальсификация» не превращает домыслы в установленные факты. Утверждения о фальсификации результатов голосования фактически означают обвинение в совершении преступления. И аргумент «мне кажется» здесь явно недостаточен.
Общественный контроль необходим. Но он предполагает проверку фактов, а не соревнование в категоричности. Вопросы комиссиям задавать можно и нужно. Выдавать подозрения за доказанные нарушения — совсем другой жанр.
Например, один из «экспертов» подвергает сомнению объективность результатов голосования на избирательном участке № 501, на котором на основании постановления Избирательной комиссии Ленинградской области от 02 сентября 2026 года № 178/1096 «О проведении досрочного голосования отдельных групп избирателей, находящихся в местах, значительно удаленных от помещения для голосования на выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации девятого созыва» досрочно проголосовал 71 избиратель. О проведении досрочного голосования сообщалось публично, информация доводилась в том числе до наблюдателей (https://vk.ru/wall-69314612_13463 ; https://max.ru/id7825667285_gos/AaCV3dOCaIQ ). Уполномоченный по правам человека Ленинградской области, член рабочей группы Общественной палаты Российской Федерации по общественному контролю за голосованием присутствовали при проведении досрочного голосования.
Часть 14 статьи 85 Федерального закона от 22 февраля 2014 года № 20-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» предусматривает, что при подсчёте бюллетеней из переносных ящиков учитываются и бюллетени досрочно проголосовавших избирателей. Их количество включается в строку 7 протокола УИК.
Поэтому сравнивать только число бюллетеней, выданных при голосовании вне помещения, с общим числом бюллетеней в переносных ящиках, игнорируя досрочное голосование, — значит изначально делать некорректный расчёт.
В данном случае:
строка 3 протокола УИК — 71 бюллетень, выданный досрочно;
строка 5 протокола УИК — 1 523 бюллетеня, выданных вне помещения для голосования;
строка 7 протокола УИК — 1 594 бюллетеня, содержащихся в переносных ящиках.
Контрольное соотношение: строка 3 + строка 5 строка 7.
71 + 1 523 = 1 594. Соотношение соблюдено.
Таким образом, приведённые цифры не подтверждают утверждение о «лишних» бюллетенях. Разница полностью объясняется досрочным голосованием. Прежде чем объявлять сенсацию, стоило хотя бы проверить контрольные соотношения.
Пользуйтесь проверенной информацией, обращайтесь к официальным документам и разъяснениям избирательных комиссий. А «великим экспертам» перед следующим «открытием» рекомендуем начать с изучения процедуры.
