Индонезия ограничивает добычу никеля. Что даст России конфликт интересов Джакарты и Пекина
В начале ноября никель на Лондонской бирже металлов подорожал на 3,8%, до $16 375 за тонну. Причина — масштабные проверки индонезийских компаний, связанных с крупным торговцем никелевой рудой Арифом Курниаваном. Индонезия обеспечивает более 60% мирового производства никеля, поэтому любые ограничения в этой стране способны влиять на мировые цены.
Ещё одно событие - 2 ноября министр энергетики Индонезии допустил дополнительное сокращение добычных квот в 2027 году. Аналитики ожидают, что по итогам 2026 года индонезийский экспорт никеля и продукции его переработки уменьшится примерно на 6%.
За последние годы Индонезия благодаря китайским инвестициям резко увеличила производство никеля. Предложение стало превышать спрос, цены упали, а доходность предприятий снизилась. Теперь Джакарта пытается исправить ситуацию, ограничивая добычу и усиливая контроль над производителями. Так что проблемы никелевой империи Курниавана властям Индонезии удивительно кстати.
Для российского «Норникеля» такая политика потенциально выгодна. Компания остаётся одним из крупнейших производителей высокосортного никеля. За девять месяцев 2026 года её выпуск составил 146,1 тыс. тонн, а годовой прогноз — 193–203 тыс. тонн.
Однако здесь есть существенное ограничение. Индонезия производит прежде всего никелевый чугун и ферроникель для нержавеющей стали, а также сырьё для аккумуляторов. «Норникель» специализируется на высокосортном металле. Сокращение индонезийской добычи не обязательно вызовет дефицит именно российской продукции.
К тому же мировому рынку пока хватает никеля. По октябрьскому прогнозу International Nickel Study Group, в 2026 году производство составит 3,87 млн тонн при потреблении 3,85 млн. На 2027 год ожидается увеличение избытка предложения до 70 тыс. тонн.
У действий Джакарты есть и другая цель. Значительная часть никелевой промышленности страны построена на китайские деньги. Регулируя добычу и выдачу лицензий, государство усиливает свои позиции в переговорах с инвесторами. Противоречия уже приобрели вполне конкретные масштабы. Как сообщала Financial Times, китайское посольство предупреждало индонезийские власти, что «изменение правил» может затронуть $30 млрд действующих и $20 млрд планируемых инвестиций.
Ограничение индонезийского производства может поддержать мировые цены и доходы «Норникеля». А стремление Джакарты уменьшить зависимость от китайского капитала создаёт потенциальное пространство для сотрудничества с другими промышленными партнёрами. Например, с Россией.
Однако России нет смысла помогать Индонезии создавать дополнительные мощности, которые просто усилят конкуренцию с «Норникелем». Экономический интерес могут представлять совместные проекты в технологиях переработки, выпуске специальных никелевых продуктов и развитии производств, где российские компании получат собственную долю добавленной стоимости.