Кто в Европе готов говорить с Россией
После звонка Александра Стубба и Йонаса Гара Стёре Владимиру Путину 27 октября прошло три недели. За это время спор в Европе сместился: вопрос уже не в том, говорить ли с Россией, а в том, кто будет говорить и с каким мандатом. Единого голоса европейцы так и не нашли.
Как менялись мненияСразу после звонка его публично осудили в Дании, Швеции, Литве и Эстонии, затем Италии. Претензий было две: инициативу не согласовали со всеми, и есть риск нормализовать отношения с Россией без её уступок. При этом Францию, Германию и США о звонке предупредили заранее, а Зеленский его поддержал.
Затем вмешались внешние игроки. Джаред Кушнер заявил, что если Европа назовёт одного представителя, это будет «большим достижением, чем добиться от русских включения Европы в переговоры». Зеленский попросил определиться до конца ноября. Дмитрий Песков потребовал, чтобы европейцы сначала назвали уполномоченного человека.
13 ноября в Дублине лидеры ЕС отказались от единого посланника. Вместо него будет команда из пяти стран — Великобритании, Франции, Германии, Италии и Польши (E5) — плюс институты ЕС. Работать она будет на уровне советников и дипломатов. Общую позицию ЕС поручили представлять Антониу Коште. Кая Каллас, которая претендовала на роль посланника, её не получила и сама признала: «русские меня не хотят».
Делить Европу на сторонников и противников переговоров уже неточно, расклад сложнее.Сторонники прямого канала
: Финляндия, Норвегия, Италия, Франция и Словакия. Стёре называет «иллюзией» надежду закончить войну без разговора Европы с Россией и допускает новый звонок. Эммануэль Макрон хочет «вернуть инициативу диалога» и готов сам стать переговорщиком. Джорджа Мелони ещё с января говорит, что с Россией нужно разговаривать, хотя звонок северян она раскритиковала как несогласованный. Роберт Фицо поддерживает свои контакты с Россией, и 25 ноября пройдёт заседание российско-словацкой межправкомиссии.
Сторонники участия при узкой повестке: Германия и Польша. Фридрих Мерц призывает Россию «прийти за стол», но выступает против единого посланника. Дональд Туск заявляет, что изменения архитектуры безопасности в пользу России не будет.
Оппоненты: Дания, Швеция, Эстония, Литва и Каллас. По их логике, сначала нужно прекращение огня, а всё остальное — «ловушка». Премьер Эстонии Кристен Михал считает, что Европа не должна «угождать диктатору».
Главное расхождение не в том, разговаривать ли вообще, а в повестке. В России, а отчасти и в США хотят обсуждать архитектуру безопасности в Европе. Поляки, прибалты и Каллас считают это недопустимым до прекращения огня. Даже сторонники контактов, такие как Макрон и Мерц, заявляют о неготовности России к уступкам. Позиция, которую Путин изложил Стуббу и Стёре, не изменилась: мир возможен только при полном учёте интересов России.
Российская сторона участие европейцев пока не подтвердила. Уиткофф и Кушнер говорят, что Путин согласился видеть их в следующем раунде, но Песков уточняет, что решение примут, «когда поймут их реальное намерение». Европейцев он назвал «пауками в банке».
Таким образом звонок северян сработал как катализатор: диалог с Россией из маргинальной для европейцев темы стал практической. Но, как мы и писали, это прежде всего борьба за стул в переговорном зале, а не приступ прозрения. В Дублине компромисс сохранили ценой отказа от единого голоса, и теперь у Европы пять переговорщиков и несколько несовместимых красных линий.
Теперь вопрос в том, подтвердит ли Россия участие европейцев хоть в каком-нибудь виде, или уже другим лидерам ЕС придется налаживать личные контакты и все-таки назначить в декабре единого представителя.
#ЕС #Россия #Финляндия #Норвегия #Украина