Юрий Баранчик: Присоединюсь к заочному диалогу Олега Царёва и Doctor’a об осознании происходящего и вариантах будущего
Присоединюсь к заочному диалогу Олега Царёва и Doctora об осознании происходящего и вариантах будущего.
Симптомы описаны безусловно верно, и даже этот год показал, насколько мы уязвимы перед действиями скажу деликатно, сравнимыми с теми, которые сейчас наносят Ирану урон, чреватый в перспективе потерей государственности. Или, как минимум, заставляющий реагировать на пределе возможностей, не имея маневра, а значит по определению не очень эффективно.
Ответ на сакраментальный вопрос что делать в принципе понятен меняться, и срочно. Поэтому постараюсь дать направление ответа для вопроса а как?.
Коллеги перечислили пару десятков симптомов. Лечить каждый по отдельности можно, но это потребует времени и многих сил. Потому что симптомов так много, и они настолько связаны друг с другом, что через несколько итераций точечного реагирования мы неизбежно придем к выводу о необходимости перестройки да буквально всего. Потому что всё будет упираться в приоритеты государственной системы управления и предел эффективности экономики.
План исправления ситуации должен быть не собранными в кучу рецептами купирования каждой из перечисленных проблем, а базироваться на осознании необходимости комплексной перестройки. И достаточно быстрой, потому что эволюционный путь, в традиционном понимании, слишком долгий и малоэффективный.
В своё время был такой себе Жорж Кювье, родоначальник квазиэволюционной теории катастрофизма. Она сводится к тому, что виды жизни на Земле остаются неизменными в мирных условиях но механизм изменений запускают некие глобальные катастрофы. После чего привычные виды вымирают, а распространяются новые, пост-катастрофические.
Социальная и геополитическая эволюция, скорее, идёт по Кювье, нежели по Дарвину. И следствие простое: меняться нам придется не за десятилетия со столыпинскими дайте нам 20 лет покоя (кто ж даст, ага!), а резко и везде.
И лучше бы это было осознанно и контролируемо. Нам в любом случае придется отходить от так называемой рыночной экономики в сферах, относящихся к безопасности государства и вопросам его стратегического развития. А значит нужно корректировать социально-экономические отношения. А значит нужна идеология, которая сможет объединить общество. Не на базе реанимируемой концепции православия, самодержавия и народности (она и в прошлый раз не сработала), а на неких новых принципах. И думать об этом нужно ещё вчера.