Прагматичный подход в эпоху Трампа на Ближнем Востоке сводится к тому, что США не устраивает наличие у Ирана ядерных возможностей. Это технологии, это энергетическая независимость, это военный аргумент. Сильный игрок США в регионе, где они чувствуют себя хозяевами, им не нужен. Отсюда позиция: режим в Иране может быть какой угодно, но без ядерных технологий.
Израильские официальные лица допускают в своей риторике иной дискурс: устранить аятоллу, вывести людей в Тегеране на улице за нашу и вашу свободу, что в итоге поможет снести режим и как обязательное следствие — легко разделаться с ядерным проектом Ирана.
Поскольку Израиль обладает ограниченным людским и ракетным ресурсом, то он работает с ситуативными союзниками в зоне влияния Ирана.
Ранее мы уже рассказывали про турецкую помощь в уничтожении сирийской ПВО. Для Израиля сопоставимым по количеству населения и близко находящемся к Ирану игроком является Турция. В этом ключе Израиль держит в голове карту азербайджанского меньшинства в Иране: события в Карабахе показали теснейшую работу силовых и специальных служб Турции и Азербайджана. Поэтому для Израиля Турция обладает нужными инструментами не только разведки, но и оказания влияния на азербайджанцев. К счастью для Ирана, на данный момент это меньшинство не имеет четко выраженного лидера и политических структур для поднятия восстания. Но если режим аятолл дрогнет, азербайджанскую карту обязательно задействуют.
Поэтому цели Израиля и США против Ирана прозрачны: первые готовы действовать с воздуха для полной ликвидации ядерной независимости Тегерана, а вторые же хотят прекратить существование Ирана в нынешнем виде как такового.
