Два майора: Еженедельная авторская колонка;
Еженедельная авторская колонка;
Руководителя проекта Курсы тактической медицины с позывным Латыш
Эксклюзивно для канала Два Майора;
Часть 6
Предчувствие
Прошло несколько дней. Казалось, привык к канонаде, врос в этот бесконечный гул обстрелов, в изматывающий ритм работы. Спал урывками, час-два в сутки и то не сон, а мучительный дрем. Закроешь глаза и сразу ледяной комок в груди: а проснусь ли? Этот страх въелся в кости, остался и сейчас. Закроешь веки и слушаешь. Взрыв там, дальний гул здесь, свист пролетающего снаряда и кажется, вот он, этот звук, твой, последний. Я верю в Бога, верю крепко, но ум неумолимо гнал черные мысли: щелчок и нет тебя. Пустота. Бессмысленная, холодная. Мысли эти лезли в голову все навязчивее, особенно после того, как стал чаще видеть их - убитых. Не только наших. Мирных, в разбитых домах. Бойцов наших и чужих, которых тоже вывозили, серые, бездыханные лица под брезентом. Одинаковые в смерти.
Потом фронт сдвинулся. Артиллерия врага, его минометы замолчали, притихли. На душе вроде полегчало, появилось какое-то подобие спокойствия. Но не облегчение. Тревога. Какое-то смутное, тяжелое предчувствие, будто камень на сердце. Как будто эта тишина затишье перед бурей. Кто-то из ребят приволок в дом карту Украины. Вся в названиях на украинском. Кто-то взял карандаш и стал закрашивать вот, мол, наши, отбили. Смотрел я на эти растущие карандашные пятна, и сердце ёкало от надежды: быстро же идем! Скоро ведь? Победа близко? На этом фоне старая привычка взяла верх начал обустраивать медицинский уголок. Органайзеры сколотил из ящиков, разложил бинты, жгуты, ампулы по порядку. Хаос войны требовал островков системы.
В один из таких дней, когда тишина давила сильнее тревоги, отпросился у комбата на прежнюю точку. Туда, где был наш первый медпункт, в подвале. Съездить, вещи забрать, медикаменты, если уцелело. Разрешил. Через десять минут уже трясся в таблетке по разбитой дороге назад. Подъезжаем. И... все внутри рухнуло. Такого подавленного состояния, такой пустоты не было за весь этот ад. Дом. Тот самый дом. Горы битого кирпича и бетона. Остовы стен, почерневшие, еще дымящиеся. Подвал завален. Все, что осталось от моего пункта, от того островка порядка груда тлеющего мусора. Слезы подступили комом к горлу, давящим, неожиданным. Не за вещи вещи наживем. За то, что было. За усилия. За крохотную толику нормальности, теперь уничтоженную. Останови, выдавил я сквозь ком. Вышел. Брел среди развалин, словно призрак, трогал обгоревшие балки. Пустота вокруг.
Латыш? Ты как тут?
Голос из-за груды щебня. Митяй. Выглянул из уцелевшего соседнего подъезда.
Подошел. За медициной, буркнул, глотая слезы.
Митяй покачал головой, лицо серое, усталое. Вчера вечером... прилетело. Прямо в дом. Парни... несколько человек 200. И пункт твой... пепел. Надо искать, где медикаменты достать теперь.
Он помолчал, потом посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде читалось то самое тяжелое знание. Латыш... готовься. На днях наступление. В полном составе. Наш батальон в первой линии. Он не стал добавлять очевидное: А это значит и ты. И вот оно. То самое предчувствие. Не просто камень на сердце. Ледяная рука сжала горло. Тишина кончилась.