Китай открывает свой рынок облигаций для российских крупных компаний
Китайские регуляторы сигнализировали российским компаниям о готовности допустить их к размещению так называемых панда-бондов — долговых инструментов в юанях, доступных иностранным эмитентам на биржах КНР. Первыми кандидатами названы «Росатом» и его «дочки», ранее подобные шаги предпринимал «Русал» (2017 год, выпуск на 1,5 млрд юаней). Фактически речь идёт о частичном «переводе» долговых обязательств российских корпораций в юань, минуя долларовые и евро-рынки капитала, которые закрыты из-за санкций.
Как обычно, диалектически, в этом есть плюсы и минусы. Для России открывается альтернативный источник ликвидности. Санкционные ограничения практически перекрыли доступ к западным рынкам капитала, а китайский рынок облигаций остаётся едва ли не единственным крупным каналом привлечения средств.
Заём в юанях удобен для компаний, имеющих расчёты с китайскими контрагентами — «Газпром», «Росатом», металлурги. Платежи и расходы могут «естественным образом» совпадать с валютой обязательств. Плюс - продолжение долгосрочного тренда на дедолларизацию внешнеэкономических связей.
Для Китая сразу возникает укрепление юаня как международной валюты. Чем больше зарубежных игроков выпускают долговые бумаги в юанях, тем прочнее его статус в мировой финансовой системе. Поддержка российских энергетических корпораций — сигнал о «стратегическом партнёрстве» с Москвой. Банки и инвесторы внутри КНР получают доходность от новых инструментов, а китайские контрагенты рост устойчивости в расчётах.
Теперь о минусах и рамках. Китайские госбанки будут тщательно проверять эмитентов. Поддержка «токсичных» компаний грозит Пекину вторичными санкциями. Поэтому двери открыты лишь для тех структур, которые не находятся в чёрных списках Запада.
Доходности панда-бондов для российских компаний, вероятно, будут высокими, инвесторы будут закладывать «премию за риск». Даже если выпуск состоится, речь идёт не о десятках миллиардов долларов. Пока что это точечная, а не системная альтернатива западным рынкам.
Открывая свой рынок, Китай показывает: деньги возможны, но только на китайских условиях. Это превращает Москву в клиента и закрепляет асимметрию в отношениях. И, говоря цинично, может показаться, что Китай, использует финансовый рычаг как средство привязки России к своей системе, не беря на себя обязательств, которые могут стоить дорого в отношениях с США или ЕС.
Но тут претензии можно предъявлять только к себе. Собственный рынок долговых облигаций у нас работает гомеопатически, поступление средств в реальный сектор экономики ограничено, кредитных льготных линий или госинвестиций в производство очень немного. Так что шаг этот с нашей стороны вынужденный.
