Два майора: Еженедельная авторская колонка;
Еженедельная авторская колонка;
Руководителя проекта Курсы тактической медицины с позывным Латыш
Эксклюзивно для канала Два Майора;
Часть 14
Мы сидели в полусогнутом положении за разрушенной кирпичной кладкой, и каждый мускул моего тела был напряжен до предела. Автоматные очереди стрекотали со стороны противника в ста метрах, и первые минуты пули буквально вгрызались в кирпичи над нашими головами, не давая поднять даже головы. Потом стрельба сместилась куда-то в сторону, свист пуль почти прекратился, и я, высунувшись на долю секунды из-за угла, начал искать глазами укрытие для дальнейшего перемещения. Воздух был густым и тяжелым, с едкой смесью запаха крови от тела нашего пулеметчика, лежащего в нескольких метрах, и едкого порохового дыма. Грохот взрывов и стрельбы сливался в один сплошной гул, от которого звенело в ушах и давило на виски.
Внезапно с той позиции, откуда мы пришли, я увидел двух наших солдат, которые пытались перебежками приблизиться к нам. Латыш, прикройте нас огнем, мы двигаемся к вам! донесся их голос, едва различимый в какофонии боя. Мы мгновенно высунулись из-за укрытия и открыли шквальный огонь по вражескому блиндажу. Дистанция была короткой, и я видел, как одна из моих очередей достигла цели противник упал, и стрельба оттуда прекратилась. Но едва я начал искать следующую цель, как почувствовал ледяной ком в горле. Утыкание, блядь! крикнул я Митяю, и мы снова бросились за укрытие. В следующее мгновение пули посыпались на нашу позицию, а свист стал таким пронзительным, что, казалось, он режет воздух.
К нам подбежали двое солдат, запыхавшиеся, с глазами, полными адреналина. Ну что там? спросил Миха, прижимаясь к холодным кирпичам. Бля, да не понятно, надо думать, начал Митяй, но его слова оборвал оглушительный выстрел из РПГ. Через долю секунды где-то у вражеских блиндажей раздался взрыв, и на пару секунд воцарилась звенящая тишина, которую тут же разорвали новые очереди. С нашей стороны заработал пулемет, и трассирующие пули понеслись в сторону противника. Че делаем? Подойти невозможно, сказал Митяй, и его голос дрожал от напряжения. Не знаю, брат, но сидеть тут не вариант, нас могут так же задуть из гранатомета, тем более они видели, как бежали сюда парни, ответил я, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот.
Митяй достал рацию и начал вызывать огневую поддержку. Его слова были краткими и обрывистыми: Все, подавляйте, мы двигаемся! Почти сразу же стрельба усилилась, и он крикнул: Там в метрах тридцати перед нами овраг, давайте туда! Мы рванули по одному, и каждая секунда под огнем казалась вечностью. Добежав до оврага, я рухнул на землю, и первое, что я почувствовал, это сухость во рту, такая сильная, что, казалось, язык прилип к нёбу. Жажда была невыносимой, сводящей с ума. Надо ближе подбираться и закидывать их гранатами, предложил Миха. Да куда? Мы до них так не добежим, выдохнул я, сжимая автомат так, что костяшки пальцев побелели.
Вдруг снова прогремели два выстрела из РПГ, а наш пулемет начал долбить длинную очередь. Пробуем? спросил Митяй, и в его глазах читалась готовность к действию. Нет. Давайте будем ждать команды, может, кто-то ближе смог подобраться и находится в более лучшей позиции, ответили парни. И тут со стороны противника раздался ужасный, пронзительный вопль. Кто-то умирал, и этот звук, полный агонии, на секунду заставил все вокруг застыть. Дожимаем, хорошо, тихо сказал Митяй. Мы замерли, вросли в землю, понимая, что находимся где-то между своими и противником, и любое движение могло стать последним. Бой продолжался, и каждый его момент ощущался как вечность между жизнью и смертью.