Елена Панина: Иран предложил Таджикистану совместную валюту с перспективой расширения

Иран предложил Таджикистану совместную валюту с перспективой расширения

Президент Ирана Масуд Пезешкиан предложил министру МВД Таджикистана Рамазону Хамро Рахимзоде создать общую региональную валюту. Предложение вполне официально прозвучало на 4-й встрече министров внутренних дел стран ОЭС, сообщает иранское новостное агентство Mehr.

Инициатива, безусловно, интересная. Хотя её реализация простой не будет. Страны региона смогут уменьшить зависимость от доминирования доллара, евро и других западных валют это особенно актуально для Ирана, находящегося под санкциями. Общая валюта может стать инструментом снижения уязвимости к внешним ограничениям, снизит транзакционные издержки (конвертация, обмен валют), уменьшит волатильность курса и сможет стимулировать региональную торговлю. Однако, страны региона сильно различаются по уровням инфляции, валютной стабильности, макроэкономическим условиям и финансовым рынкам. Для согласования единой валюты потребуется гармонизация экономической и денежно-фискальной политики, что непросто.

С практической точки зрения, предложение Пезешкиана о региональной валюте ОЭС в целом совпадает с трендом, уже продвигаемым в БРИКС, идеей независимой от доллара альтернативы для взаимных расчётов. Тем не менее, есть важное отличие в масштабе и цели. БРИКС-валюта это надгосударственная расчётная единица для международных операций и стабилизации торговых потоков между крупными экономиками (Китай, Индия, Россия, Бразилия, Южная Африка, Иран и др.). Иранская инициатива попытка создать локальную валютную зону второго уровня, которая обеспечивала бы внутренний оборот в пределах региона (Иран, Турция, Азербайджан, Узбекистан, Казахстан, Пакистан и т. д.).

То есть идея Тегерана не противоречит БРИКС, а, скорее, копирует его принципы в миниатюре предлагая создать южноевразийский субкластер валютных расчётов, совместимый с будущим БРИКС-клирингом.

Интересы ключевых игроков региона тоже имеют свою специфику. С Ираном всё понятно. Россия заинтересована в любой системе, которая ослабляет долларовую монополию. Однако, тут возникнет фактор возможного усиления Ирана как регионального хаба, что потребует согласований.

Для Китая любая дедолларизация это рост возможностей юаня. Если иранская инициатива заработает, именно КНР может стать основным поставщиком клиринговых услуг, обеспечивая ликвидность в юанях. Пекин заинтересован, чтобы ОЭС-валюта не конкурировала, а интегрировалась с его финансовыми инициативами в рамках "Пояса и пути".

А что же Турция, которая претендует на роль центра Исламского мира и финансового посредника? Она, вероятно, поддержит проект, если сможет занять серьёзную (а лучше доминирующую) роль в эмиссионной политике или клиринговой инфраструктуре. Но непонятно, как это будет сочетаться с участием Турции в НАТО и в прочих западных проектах.

Для Эр-Рияда и монархий Залива это потенциальный вызов: создание альтернативной исламской валюты под эгидой Ирана подрывает их влияние. Хотя и здесь возможны варианты.

Таким образом, заявление Тегерана представляет большой интерес. Но нужно оценить, что будет дальше. В любом случае, давно уже пора создавать общую структуру под эгидой БРИКС для отслеживания и координации подобных проектов, чтобы они работали синергично, а не вразнобой.