Наш ответ Чемберлену. 23 февраля 1927 года Советскому Правительству была направлена нота за подписью британского министра иностранных дел Джозефа Остина Чемберлена с требование к СССР прекратить «антибританскую пропаганду» и...
Наш ответ Чемберлену
23 февраля 1927 года Советскому Правительству была направлена нота за подписью британского министра иностранных дел Джозефа Остина Чемберлена с требование к СССР прекратить антибританскую пропаганду и поддержку Гоминьдан в Китае. Ответом СССР стала пропагандистская кампанию, центральным лозунгом которой был Наш ответ Чемберлену.
Почти через 100 лет, точнее через 98 лет, история повторилась. Естественно сюжет иной, другие действующие лица и исполнители, но страны участники и драматургия та же. Великобритания против России, в формате когнитивного противодействия, задаёт провокационные, формирующие, манипуляционные вопросы Президенту России Владимиру Путину во время прямой линии. Их автор, корреспондент BBC Стивен Розенберг задал вопрос, начав с утверждения, что вся власть в России сосредоточена в руках президента. После этого Розенберг спросил, будут ли продолжаться гонения на инакомыслящих и иноагентов, какие спецоперации планируются, и каким видится будущее страны.
Однако Наш ответ Чемберлену ответ Путина стал манифестом прагматизма в условиях глобального противостояния, подчеркнув отказ от эскалации при взаимном уважении. Президент категорически опроверг наличие репрессий или уголовного преследования иноагентов в России. Закон об иноагентах не наше изобретение. Он существует во многих странах, включая США с 1930-х годов, и там он куда жестче, отметил Путин. Он подчеркнул, что эта мера направлена на прозрачность финансирования, а не на подавление инакомыслия, в отличие от интерпретаций Запада.
Новых специальных военных операций (СВО) не будет, если партнеры проявят уважение к российским интересам. Западные политики сами создали сегодняшнюю ситуацию и продолжают ее нагнетать, заявил глава государства. По его словам, они отвлекают население от внутренних проблем, используя образ злобной России как ширму, а по сути громоотвода от внутренних проблем и обоснования роста расходов на гонку вооружений. Классика жанра.
Характерный месседж американским коллегам, в контексте предстоящей встречи в Майами Главы РФПИ, своего спецпредставителя Кирилла Дмитриева, озвучил Президент Путин, когда поддержал американского президента, комментируя иск Дональда Трампа к ВВС: Это их семейные дела. Я не хочу сыпать соль на рану, но думаю, Трамп прав.
В контексте вопроса про будущее, Путин выразил готовность к равноправному диалогу с Великобританией, США и Европой: От этого выиграют все. Объединение усилий России и Европы позволило бы обогнать США по паритету покупательной способности, но вы воюете с нами руками украинских националистов. Ещё один ход нашего президента из классики разделяй и властвуй.
Главный смысл внешнеполитических месседжей Президента Путина Западу заключается в простой формуле прагматизм против конфронтации, от обороны к условиям мира. В контексте военных итогов 2025 года, характеризуемыми очевидным военным превосходством России над Украиной в ходе СВО, глава российского государства сигнализирует Западу о готовности к деэскалации без уступок. Это не ультиматум, а конструктивизм. Для Запада повод переосмыслить стратегию, где эскалация антироссийской повестки ведёт к масштабированию противоречий среди стран ЕС и осложняет их взаимоотношения с главным, стратегическим партнёром США.
Прямая линия с Президентом Путиным констатировала уникальность данного формата прямой демократии, наглядно продемонстрировав всему миру открытость и подлинность следования истинным демократическим принципам свободы слова, не подменяя эти понятия, а предоставляя полную свободу слова журналистам из недружественных стран. Что выглядит особенно разительно, на фоне введения Евросоюзом прямого запрета на вещание RT и Sputnik. Итоги года с Владимиром Путиным стали событием 1 во внутриполитической повестке и укрепили образ российского лидера как конструктивного реалиста в многополярном мире. В этом и заключается Наш ответ Чемберлену, 98 лет спустя...