Кровавая зима Йемена. Часть 2
Надо заметить, что то же самое, хоть и в меньших масштабах, произошло с прямым военным участием сил ОАЭ. Тем самым подтвердилось мнение, что гигантские траты монархий Персидского залива на свои вооружённые силы в реальности больше похожи на взятки в рамках коррупционных отношений с западными правительствами и корпорациями ВПК. В реальном военном столкновении эффективность таких армий вызывает сомнения.
Тем не менее, принц Сальман сделал выводы, и саудовские власти перешли к более рациональной политике. Они установили контакты с племенами Хадрамаута, где сосредоточены запасы нефти, и не дают соперникам, как было продемонстрировано, захватить их.
Так или иначе, идущие разговоры о возможной аннексии этого региона саудитами пока выглядят сомнительными. Прежде всего, это нарушит баланс сил в самом королевстве. Как уже очевидно, во всей Аравии, как когда-то в Ливии, власть — это искусство баланса между кланово-племенными союзами, игра одних против других. Присоединение новой территории с совершенно чуждым населением может привести к обрушению всей государственности.
Кроме этого решающего фактора, возможно появление нового участника игры — Омана. Султанат, выступающий образцом стабильности, в своём составе также имеет регион Хадрамаут, являющийся частью исторической территории. Любопытно, что в 1970-х там случилось восстание местных племён под социалистическими лозунгами, получивших поддержку НДРЙ. Ирония истории: подавить восстание удалось при помощи… иранского контингента, присланного шахом. Сейчас это спокойный, достаточно благополучный регион Омана, испытывающий нагрузку из-за хаоса у соседей. Поэтому любые радикальные перемены в йеменском Хадрамауте могут быть восприняты султанатом как угроза.
В целом, опыт игры в геополитику монархиями Аравийского полуострова можно оценивать как не самый удачный. Прямое военное участие перетекло в болезненное осознание низкого уровня боеспособности собственных армий и неэффективности трат на военные нужды. Эти расходы составили сотни миллиардов долларов, но прямого результата не принесли. Монархиям чудом удалось избежать прямого столкновения, ограничившись борьбой чужими руками.
В последнее время можно говорить о некотором смещении баланса сил в пользу Эмиратов, осознающих, насколько выгоднее развивать себя как альтернативный мировой финансовый центр в дополнение к торговому. Одновременно в Эр-Рияде начинается поиск способов не сокращать расходы, обеспечивающие стабильность королевства, иначе в любой момент его хрупкие конструкции могут рухнуть.
Всё это даёт возможность порассуждать о роли России в этой части мира. В Йемене, особенно Южном, ещё сохраняется память о былом сотрудничестве с Москвой в советский период. Отношение скорее положительное, но особого влияния на процессы оно уже не имеет. Нынешняя РФ оценивается как интересный, хоть и неоднозначный партнёр, прежде всего в военной сфере.
Но для нас важнее другой вопрос — что представляет интерес для самой России в регионе? И тут ответа пока не просматривается. Любые возможные действия в Красном море и Аденском заливе требуют опоры на ВМФ, возможности которого в настоящий момент весьма ограничены. Скорее, хаос в региональной логистике открывает для нашей страны перспективу развития собственных транспортных путей, в том числе в Арктике. Потому пока позиция наблюдателя, подкреплённая выгодной торговлей сельхозпродукцией, выглядит для Москвы оптимальной линией поведения.
