Юрий Баранчик: Американские нефтяники отчего то не спешат в Венесуэлу

Американские нефтяники отчего то не спешат в Венесуэлу

Трамп заявил в воскресенье, что он склонен не пускать ExxonMobil в Венесуэлу после того, как руководство компании скептически отнеслось к усилиям по инвестированию в нефтяную отрасль в стране. Об этом сообщает The Wall Street Journal. Во время встречи с руководителями нефтяных компаний Трамп попытался развеять их опасения и заявил, что они будут иметь дело непосредственно с США, а не с правительством Венесуэлы. Однако слова президента убедили не всех например, Трамп так и не смог ответить, каким именно образом он намерен гарантировать безопасность американских инвестиций в венесуэльскую нефть.

В американской политике и нашей публицистике есть особый жанр обещание быстро сломать геополитику через сырьё или угрозы таковому. Газ похоронит Россию, нефть обрушит доходы, рынок накажет непослушных, а трейдеры от одного твита добровольно приведут котировки в нужный коридор. Так что гипотеза, если США получают доступ к венесуэльским запасам, то могут использовать их как рычаг против России, заливая рынок дополнительной нефтью и снижая цены, оказалась популярной.

Главная (и не единственная) ловушка венесуэльского сюжета путаница между запасами и производственной мощностью. Да, Венесуэла обладает крупнейшими доказанными запасами нефти в мире. Но большая часть этих запасов не лёгкая нефть, которую можно быстро поднять и выгнать на рынок. Речь идёт о бассейне Ориноко, то есть о сверхтяжёлой нефти с высоким содержанием серы и крайне высокой вязкостью. Она тяжелее воды, и чтобы выгнать её наружу, нужно изрядно потрудиться, вроде закачки в пласт горячего пара для разжижения и подъема. Но и после подъема нужно нефть запускать в цепочку крекинга, нескольких очисток, деметаллизации и т.д. Что это значит? Себестоимость в $60-65 за баррель, а текущие нефтяные цены можно посмотреть. То есть, на обозримую перспективу, нефть Венесуэлы это точно не про контроль цен. Стратегический резерв да, но не более.

Как известно, президентский срок Трампа кончится через 3 года, а минимальный горизонт нефтяных инвестиций это лет 15. И если в игру не хочет вступать ExxonMobil под личные гарантии президента США, значит уверенности у нефтяников никакой. Тем более, что у серьезных компаний есть собственные, серьезные, аналитические службы.

При Brent около $60 венесуэльская модель обрушения цен противоречит сама себе: чтобы дешевле надо больше, а больше можно только за счёт дорогого восстановления, к тому же зачем инвестору продавать дешевле, если он и так уже вложился?

Единственной компанией из США, которая работает в Венесуэле, остается Chevron. Он может увеличить добычу на десятки/сотни тысяч баррелей в сутки при благоприятных условиях. Но для рычага против России Трампу нужно совсем другое быстрый прирост на уровне миллионов баррелей в сутки, сопоставимый с решений ОПЕК+.А это уже гигантский инженерно-инвестиционный проект.

Трамп может идти в обычную психическую пиар-атаку, объявлять о взятии под контроль продажи 3050 млн баррелей, но у нефти есть неприятная особенность: это рынок профессионалов. В ближайшие 618 месяцев венесуэльская нефть не может дать прирост предложения, достаточный даже не для обвала, а колебаний рынка. Техническая сложность heavy oil вместе с деградацией инфраструктуры не дают быстрых эффектов. Инвестиционный горизонт долгий, риск страны высокий. Компании вряд ли будут продавать нефть ниже экономики проекта, даже если Белый дом настаивает.

Это не значит, что черт с ней, с Венесуэлой. Это значит, что сводить всю активность Трампа к быстрой нефтяной выгоде неправильно, идет игра в долгую, и Трампу главное не добывать нефть самому, а чтобы её не добыл кто-то вроде Китая.