Да много еще всего разного идет бонусом. До атак телефонных и взломов, до угроз конкретных регулярных от хохлов.
Мы, волонтеры, вообще никак не защищены, в том числе и от клеветы. Намекают регулярно, даже в главных патриотических эфирах, что мы живем за счет народных денег, и при этом у нас нет никакого инструмента, чтобы быть прозрачными. А по судам бегать — времени столько нет, мы и жить то не успеваем.
Чем ближе к фронту, тем больше нас знает и уважают, и народ местный всегда поможет, и бойцы руки жмут, и на всех кпп узнают, и благодарят. Но чем дальше от фронта, тем больше осторожных взглядов на шеврон, как будто мы сейчас подойдем и начнем заманивать в секту свидетелей войны «Вы хотите поговорить об СВО?».
Да и вообще регулярно спрашивают «Когда уже там у тебя война закончится?». Война там, где-то далеко, идёт и идёт. Да и даже не война, а СВО.
А мы, да, бегаем чего-то, дроны собираем, суетимся. «Попрошайки»(с) вечные.
«МО должно обеспечивать» — эта фраза почти под каждым сбором. МО и обеспечивает, но чем больше мы поможем, тем больше жизней сохраним. Машины, дроны и оборудование — это расходники, которые регулярно заканчиваются. Можно переложить всю ответственность на МО, успокоить себя перечислением налогов и жить дальше, как будто ничего не происходит, а можно попытаться хотя бы точечно поддержать фронт, усилить боеготовность, дать больше прямо сейчас, возможно спасти что-то жизнь.
Хочется, конечно, единения всей страны. Но пока вот так. Кто-то помогает делом или рублем, а кто-то и знать не хочет ничего. Мы уже со временем даже перестали этому удивляться.
