Вернувшись в Белый дом, Дональд Трамп начал активно бороться с DEI-цензурой (diversity, equity, and inclusion), которая до этого практически принудительно была введена в главных соцсетях, в основном контролируемых из...
Вернувшись в Белый дом, Дональд Трамп начал активно бороться с DEI-цензурой (diversity, equity, and inclusion), которая до этого практически принудительно была введена в главных соцсетях, в основном контролируемых из Вашингтона: нет DEI отдела вылетаешь с рынка ценных бумаг.
Это, конечно, была его личная месть именно противодействие соцсетей, прикрывавшихся этим самым DEI, стало важным фактором его поражения на выборах 2020 года.
Но личная месть начала бить рикошетом по леволиберальным странам Запада. Дело в том, что DEI-цензура в соцсетях была эффективным методом политической борьбы с растущей популярностью правых можно было отправлять в теневой бан правых ЛОМов, или вообще их наглухо банить, одновременно выдавая алгоритмические костыли нужным политикам и ЛОМам.
Но без цензуры все потихоньку становится плохо, приходится напрямую вмешиваться в выборы, что, конечно, выглядит некрасиво. Поскольку леволиберальная повестка, со всеми их 88 гендерами, запретом упоминания этнической преступности, "зеленой" идеологией, пропагандой замещения белого населения и т.д. без агрессивной индоктринации и блокировки всякой критики неконкурентоспособна.
И в целом, все понимают, что дальше будет только хуже леволиберальная идеология в кризисе, без цензурирования соцсетей выборы будут проигрываться все чаще и чаще, на горизонте вообще маячит смена политической парадигмы, страшный ужасный правый поворот.
Поэтому страны ЕС, Великобритания, Канада и Австралия одна за одной либо вводят запрет на соцсети для детей до 16 лет, тем самым отсекая от неправильной политической пропаганды следующее поколение избирателей, либо вообще обещает заблокировать их.
И в этом плане Российская власть, которая многие годы декларирует себя, как поборница консерватизма и традиционных ценностей, блокируя соцсети неожиданно оказывается в одном окопе со всеми этими леволиберальными трансформерами, идет с ними одним гей-парадом.
Парадокс, конечно. Впрочем, вполне объяснимый. Все же консерватизм и традиционализм российской власти никогда не был правым, а будучи в основе неосоветским представлял левый сегмент политического спектра, образуя идеологического франкенштейна левоконсерватизма.