Специально для МЭФ –
Телеграм-канал Юрий Баранчик
Геополитическая доктрина России: между прошлым и будущим
Кризис глобальных институтов и логика силы
Существующая система международных отношений, сформированная победителями во Второй мировой войне и закрепленная в ялтинско-потсдамских соглашениях, утрачивает свою функциональность. Мировые институты, включая ООН, все еще выполняют ритуальную функцию и создают иллюзию «игры по правилам». Однако эта конструкция более не соответствует реальному соотношению сил.
Мы наблюдаем переход к модели «посткиберпанка» — миру без универсальных норм, где единственным регулятором выступает право сильного. В этих условиях Соединенные Штаты, осознавая избыточность старых форматов, будут либо продавливать реформу глобальных институтов под свои интересы, либо инициировать создание альтернативных структур (как это уже предпринималось в формате «Лиги демократий» в 2021 году Байденом или сейчас Трампом в виде "Совета мира" ). По моим оценкам, выход США, Британии и стран Британского Содружества из ООН с последующей попыткой переучреждения организации наиболее вероятен до 2030 года. Этот процесс пройдет бесконфликтно: институт будет закрыт за ненадобностью.
Императивы национальной мощи
В новой конфигурации мира Россия объективно нуждается в таком уровне военного и политического потенциала, который позволит ей обеспечить доминирующее влияние над сопредельными территориями (как минимум в формате буферных зон). Кроме того, для защиты национальных интересов и проекции силы необходимо сохранение и расширение сети передовых баз в стратегически значимых регионах — Сирии, Ливии, на Кубе, в Венесуэле, ЦАР и других. Данные плацдармы должны выполнять не только военно-тактическую функцию, но и служить инструментом контроля за истощающимися мировыми ресурсами.
Концептуальный тупик: между Западом и Востоком
Ключевая проблема российской государственной мысли — многовековая дихотомия «Восток — Запад». С XIV века политические и идеологические элиты пытаются вписать Россию в эту бинарную систему координат, что неизбежно заводит страну в концептуальный тупик.
Исторический прецедент большевиков показал: снятие данного противоречия возможно лишь через введение третьего диалектического элемента в рамках снятия исходного противоречия. Советский проект вышел за рамки дихотомии, предложив универсальную идею коммунизма, что обеспечило беспрецедентную консолидацию общества и мобилизационный рывок.
Сегодня таким снимающим противоречием должен стать геополитический Север. Россия — это не Восток и не Запад. Россия — это Север. Принятие данной концепции позволяет отказаться от периферийного мышления и закрепить за страной статус самостоятельного цивилизационного центра, задающего собственную систему координат.
Идеология и мобилизация
Мобилизационный ресурс Победы в Великой Отечественной войне, служивший нравственным и идеологическим фундаментом последних десятилетий, исчерпывает себя. Уход поколения победителей требует формирования новой идеологической матрицы развития, опирающейся на актуальные вызовы и образы будущего.
Выводы и предложения
Осмысление новой реальности. Необходима срочная концептуальная проработка управленческой матрицы мира «посткиберпанк». Требуется четко определить исходящие от нее угрозы, риски, а также точки ее соприкосновения с культурным кодом России. Это позволит не только адаптироваться к новым условиям, но и диктовать собственные правила игры.
Идеология Севера. Ввести в политический и интеллектуальный оборот геополитическую концепцию Севера в качестве основополагающего элемента будущей российской идеологии. Это станет диалектическим снятием исторического противоречия «между Западом и Востоком» и задаст новый вектор развития страны.
Право на защиту. В условиях демонтажа ялтинско-потсдамской системы Россия оставляет за собой право (de facto — право сильного) на принятие любых односторонних мер в ближайшем территориальном окружении, которые она сочтет необходимыми для обеспечения собственной безопасности и защиты национально-государственных интересов.
