Что из прежнего опыта можно использовать для экономического будущего
Парой постов выше начал рассуждать о грустном – что даже попытка воссоздать социализм и СССР нас вряд ли спасёт, по причине «не той» демографии и «не того» технологического уклада. Но кое-что – мы сейчас только про экономику – взять можем.
Советский опыт применим сегодня в трёх узлах. Первый узел — приоритизация и концентрация. СССР умел выбирать несколько направлений, по которым государство готово платить любую цену, и строить под них вертикаль управления, НИОКР, кадры, производство, контроль качества и испытания. В современных условиях это применимо в узких секторах, где эффект масштаба и серийность важнее разнообразия, а циклы разработки длинные. Это оборонка, атомная энергетика, отдельные направления авиадвигателестроения, космос, крупная энергетическая инфраструктура, материалы. Собственно, ОПК и ошеломительный рост производства оружия – даже сейчас, при рыночной экономике и прочих неблагоприятных факторов – у нас отлично себя показал. Но в гражданских секторах с быстрым обновлением продукта и высокой ролью пользовательского спроса такая схема быстро рождает технологическое запаздывание, потому что плановый контур плохо ловит мелкие сигналы рынка.
Второй узел — кадровая машина. Советский рывок был невозможен без массового воспроизводства инженеров и техников и без института «длинной дисциплины» в образовании, на производстве и в науке. Сегодня это применимо почти напрямую, но с поправкой: качество важнее количества, а инженерная школа должна быть связана с реальными производственными цепочками и частными разработчиками, иначе получится «дипломная промышленность». Нужна плотная сцепка вузов, КБ, заводов, испытательных полигонов, а также нормальная карьерная лестница для инженера, сопоставимая по статусу с управленческой. И осознание того факта, что если у нас в 80-е первыми в мире летали и возвращались обратно космические беспилотники, то сейчас мы во многих направления – сторона догоняющая. Причем не в лучшей спортивной форме.
Третий узел — проектное управление полного цикла. СССР выигрывал там, где были закрытые контуры: задача, заказчик, конструктор, производитель, испытания, серийный выпуск. Это применимо и сейчас, но только при жёстком разграничении: проектная мобилизация должна быть исключением для ключевых программ, а не универсальной моделью для всей экономики. Если сделать всю экономику «проектной», она перестаёт быть живой.
Теперь сравнение с китайской моделью государственного капитализма как современным аналогом. Китайская сила не в том, что «государство всё решает», а в том, что государство задаёт рамки и направления, а внутри рамок работает конкуренция множества компаний и регионов. У Китая есть стратегическое планирование и индустриальная политика, но также есть рынок, прибыль, частный капитал, экспортная дисциплина и жёсткая конкуренция между провинциями и корпорациями. Важнейшая часть модели — интеграция в глобальные рынки и использование внешнего спроса как «экзаменатора качества». Ещё один ключ — масштаб внутреннего рынка и способность быстро наращивать серийность, снижая себестоимость. Третье — умение строить технологическую автономию не через изоляцию, а через выборочные «горлышки» и накачку ресурсов в узкие критические компоненты, прежде всего в электронику и оборудование.
Для России прямое копирование китайской модели ограничено: меньший рынок, иная демография, иная география, санкционная среда и слабее частный капитал как носитель долгой инвестиционной дисциплины. Но логика может быть заимствована.
Это означает: государство выбирает несколько критических технологических узлов и финансирует их до результата, но не директивно распределяет выпуск всего остального. Параллельно создаётся максимально конкурентная среда в гражданских секторах, где инновации быстрее всего, внешняя торговля перестраивается так, чтобы рынок был «экзаменатором», то есть чтобы экспортные ниши дисциплинировали качество и себестоимость, а не только давали валюту.
