В продолжение этого поста.
Верховный лидер Ирана рассматривал мученическую смерть, как очень большую ценность. Он сам об этом часто говорил.
С точки зрения мусульманской юриспруденции, он не являлся владельцем своей жизни в традиционном смысле слова. Он - хранитель общественного доверия, отвечающий за безопасность людей и сохранение социального порядка.
Таким образом, осторожность — не признак страха, а проявление здравого смысла и религиозного долга. Уход из жизни - также продуманный поступок. И тоже направленный во благо общему делу. Раз его жизнь не его, то и распоряжаться ей он может, руководствуясь исключительно соображениями всеобщего блага.
Сохранение системы — то есть предотвращение хаоса, защита общественного единства и отражение угроз — входит в обязанности руководства. Поэтому толковать веру в мученичество как безрассудство — значит игнорировать саму логику религиозного управления. Вера в мученичество никогда не означает отказ от ответственности.
В этом контексте, то, что было сделано - является не эмоциональным решением, но стратегическим выбором.
Есть еще один важный аспект.
Убийство лидера — это шаг, к которому обычно прибегают в моменты тупика. Когда экономическое давление, военные операции или дипломатические уловки не дают желаемого результата, остается устранение руководителей страны. На это идут с целью вызвать шоковую реакцию. Этого в Иране сделать не удалось во многом благодаря самопожертвованию имама Хаменеи.
Вместо паники и междоусобицы, на улицы Тегерана выходят разозленные люди, требующие мести.
