Иран заявил о полном контроле над Ормузским проливом: первые следствия
Блицкриг коалиции США и Израиля в отношении Ирана не удался и боевые действия постепенно переходят в затяжную фазу. Это больше отвечает интересам Тегерана, стратегия которого заключается не в том, чтобы победить, а в том, чтобы сделать неприемлемой для США и Израиля цену конфликта. В этом плане одним из ключевых рычагов давления Иран на коалицию Эпштейна, и не только, но и на все мировое сообщество, является перекрытие Ормузского пролива, через который проходит 20% мировой торговли нефтью и до 30% экспорта СПГ из стран Персидского залива.
КСИР уже объявил о том, что Иран ввел запрет на передвижение через Ормузский пролив. И можно сказать, что запрет сработал – за последние двое суток только два танкера пересекли Ормузский пролив, в то время как более 250 стоят на его границах. Этому способствовало и то, что за 1-4 марта КСИР атаковал несколько танкеров. По разным оценкам, речь идет о 5-7 подвергшихся нападению танкеров.
Надо сказать, что эта мера уже привела к серьезному изменению цен на нефть и газ. Например, в Европе цена на бензин выросла на 8,2%, а цена на газ – с 250 до 700 евро за 1 тысячу куб. Стоимость фрахта танкеров класса VLCC на Ближнем Востоке установила рекорд и превысила $400 тыс. за сутки. Китай, который забирал себе около 80% иранского нефтяного экспорта, тоже будет искать альтернативы. И так как нефть из Венесуэлы находится уже под американским контролем, то и ему придется снова обратить свои взоры на Москву.
Индия заявила о намерении вновь вернуться к закупкам российской нефти. Остановка судоходства через Ормузский пролив лишила Индию примерно половины всех импортных потоков нефти. Страна свела закупки российской нефти к минимуму, и в феврале отгружала чуть более 1 млн баррелей в день – самый низкий уровень с сентября 2022 года.
Да и в самой Европе собираются пересмотреть решение о запрете покупки СПГ из России. На это влияет не только рост цены на СПГ, но и тот факт, что уровень запаса газа в подземных хранилищах европейских стран уже составляет порядка 30%. Но так как в эти 30% входит и технический газ, порядка 10-15%, который нельзя выкачать из газохранилища, то ситуация для Европы складывается весьма плачевная. Только надо ли нам идти им на встречу, особенно на фоне подрыва нашего газовоза в Средиземном море?
Надо отметить, что в условиях закрытия Ормузского пролива, страны региона приостанавливают свои нефтяные и СПГ-поставки на мировой рынок. Так, полностью прекратил производство СПГ Катар: главный завод Qatar Energy в Рас-Лаффане закрыт, компания объявила форс-мажор по всем экспортным контрактам. Возобновление сжижения займет, минимум, две недели. Еще минимум две недели потребуется, чтобы выйти на полную мощность. Таким образом, нормальный экспорт СПГ восстановится не раньше, чем через месяц.
Надо отметить, что поставки СПГ из Катара составляют 20% всего глобального рынка сжиженного газа. Т.е. цена на СПГ вырастет дополнительно. Уже сейчас цены взлетели: азиатский спот – плюс 40%, европейские фьючерсы на газ – до 54% за день.
Вместе с тем, у Ирана есть гораздо более грозное оружие для подтверждения своих слов о закрытии Ормузского пролива – это его минирование. Как полагают некоторые эксперты, мины уже стоят на дне пролива и в случае необходимости будут активированы. Думаю, Тегеран оставил этот вариант развития событий на случай крайнего обострения боевых действий.
Если Иран перейдет к этому плану Б, цены на нефть и газ во всем мире могут подняться до 150-200 долл/барр, если не выше, и выйти за 1000 долл за 1 тысячу куб СПГ. В этих условиях экономика России получает серьезную передышку. И чем дольше будет длиться конфликт на Ближнем Востоке, тем лучше будет российской экономике.
