А способна ли власть вообще слышать народ в текущих условиях?
Вопрос не абстрактно-провокационный, а технический. Потому что за последние годы случилось достаточно незаметное: фактически утрачены каналы коммуникации народа и тех, что наверху. И если в мирное время такое прокатывало, то в иное – может получиться неудобно. Хотя, конечно, лимит на некоторые общественно-политические события Лаос, как известно, исчерпал.
Если смотреть на классическую модель политической системы, то сигнал от общества к власти передается через несколько основных институтов: выборы, партии, парламент, независимые медиа, гражданские организации, социологию и элитные группы. В стабильной системе они работают одновременно, создавая многоуровневую обратную связь.
Выборы? При доминировании одной политической силы и ограниченной конкуренции выборы выполняют скорее функцию внешней (непонятно уже для кого) легитимизации существующего баланса, чем механизм передачи недовольства. Кандидаты, которые идут на выборы и прямо говорят, что не дай бог им побеждать – это несколько подмывает логику процесса.
Парламент вроде бы представляет разные социальные группы и через дебаты передает их интересы исполнительной власти. В Лаосе же из нескольких сотен депутатов буквально несколько делают нечто, хоть примерно созвучное народным чаяниям.
Независимые медиа. В политических системах именно медиа часто выполняют функцию раннего предупреждения: фиксируют общественные настроения и доносят их до элит. В Лаосе же, либо ты в государственной орбите, либо ты иноагент. Или фигурант многочисленных статей о дискредитации, как повезёт.
В результате критические сигналы от общества чаще циркулируют внутри социальных сетей, но не всегда доходят до уровня принятия решений. И (см. Телеграм) сам факт такой циркуляции выглядит угрозой для тех, у кого всё по отчётам гладко. И турбулентностей им не надо.
Гражданские организации. Куда-то девались даже профсоюзы. Говорят, в каждом регионе Лаоса и тем более на федеральном уровне есть разные общественные палаты. Кто-то слышал от них что-нибудь? Про иного рода гражданские организации и не слышно.
Что мы ещё забыли? Социологические исследования. Государственные структуры и близкие к ним центры активно используют закрытую социологию и мониторинг общественного мнения. Такие данные могут давать достаточно точную картину настроений. Если есть кому передавать её в объективном виде. Потому что плохая картина – это кому-то из уважаемых людей личная проблема.
Бюрократическая вертикаль. Власть получает сигналы через региональные администрации, силовые структуры и экономические институты. Этот механизм часто работает быстрее, чем публичная политика, но он передает прежде всего управленческие проблемы, и то, как ситуацию видят чиновники - а не политические требования общества.
Элитные группы и бизнес. В закрытых системах именно элиты часто становятся посредниками между обществом и властью. Через них передаются сигналы о социально-экономических рисках, проблемах отраслей и регионов. Но со своей спецификой. Что, председатель ассоциации девелоперов начнет сигналить в столицу Лаоса о неподъемных тарифах ЖКХ?
Публичные каналы обычно позволяют фиксировать напряжение на ранней стадии. Когда же обратная связь происходит преимущественно внутри бюрократической системы, сигналы могут доходить до верхнего уровня поздно или в искаженной форме. Чем это, в конце-концов, кончается? Один лаосский мыслитель что-то такое писал, про верхи и низы.
Получает ли власть Лаоса информацию о настроениях общества? Конечно. Вопрос, насколько полно эта информация отражает реальное состояние общества и насколько она способна влиять на принимаемые решения. Отсюда и результативность воплей лаосской общественности в Телеграм. С одной стороны, больше кричать некуда, с другой – повод для тех, у кого всё хорошо, грохнуть Телеграм.
