Глава МИД Ирана Аббас Аракчи провел телефонный разговор с министром иностранных дел КНР Ван И, в ходе которого призвал Пекин занять более четкую позицию в отношении действий США и Израиля. По данным иранской стороны, речь шла о «агрессии» против Ирана и необходимости международной реакции. В ответ Ван И между струйками отметил, что Китай придерживается нейтралитета и выступает за дипломатическое урегулирование конфликта.
Сдержанная позиция Пекина отражает его стратегический баланс: с одной стороны, Китай напрямую заинтересован в стабильности Ирана как ключевого поставщика энергоресурсов и важного звена транспортных коридоров, но, с другой, всячески избегает конфронтации с США.
Вполне очевидно, что Дональд Трамп планировал переговоры с Си Цзиньпинем в начале апреля, имея в качестве рычага давления контроль над нефтяными потоками из Ирана и Венесуэлы. Однако эта задумка провалилась и визит был отложен (сейчас речь идет о визите Трампа в Китай где-то 22-25 апреля).
Однако следует отметить и отсутствие единой реакции на агрессию коалиции Эпштейна в отношении Ирана со стороны БРИКС. Страны блока так и не смогли выработать согласованную общую позицию по ситуации вокруг Ирана. Это вновь подчеркивает, что БРИКС остается скорее «клубом по интересам», чем полноценным политическим альянсом с общей внешней линией.
Рано или поздно БРИКС придется определяться со своей позицией, в противном случае альянс теряет смысл своего существования, особенно в условиях роста числа региональных конфликтов, основная масса которые еще впереди.
