"Получим второй Галлиполи!": ветераны США выступили против атаки на иранский остров Харк
Антимилитаристский Институт Куинси (США) приводит мнение целого ряда бывших американских военных, которые сходятся в одном: вероятная попытка Трампа захватить иранский остров Харк в Персидском заливе приведёт если не ко второму Вьетнаму, то к новому Галлиполи.
Речь идёт о масштабной военной операции по захвату Стамбула, развёрнутой странами Антанты в ходе Первой мировой войны по инициативе Черчилля. Операция закончилась полным провалом и совокупными потерями союзников в 200 тыс. человек.
О тактических странностях идеи захвата Харка, находящегося в пределах досягаемости разнообразных видов иранского оружия, говорилось много. Но обзор Института Куинси обозначает нечто новое: впервые за долгое время в американский дискурс вернулся вопрос морального состояния армии США.
После Вьетнама моральный фактор считался критическим элементом, влиявшим на боеспособность "джи-ай". Однако затем, начиная с 1990-х годов, после триумфальной "Бури в пустыне", перехода США к контрактной армии и серии реформ, возникло ощущение, что проблема решена. В ходе новой кампании в Ираке и оккупации Афганистана любые трудности интерпретировались как перегрузка личного состава, психологические последствия боевых действий, проблемы адаптации ветеранов и т. п. При этом базовая легитимность агрессивных войн, по крайней мере внутри военной системы США, сохранялась на высоком уровне.
Сегодня, как отмечается в тексте, у части американских военнослужащих и ветеранов отсутствует ясное понимание, зачем вообще ведётся эта война с Ираном. Что приводит к разрыву между приказом — и внутренним согласием солдата со смыслом приказа. При этом, в отличие от иракских и афганской кампаний, в которые сохранялось ощущение необходимости присутствия США "на земле", сегодня в такую необходимость верится слабо. В том числе потому, что война с Ираном (особенно под диктовку Израиля) не воспринимается как ответ на прямую угрозу Америке.
Почему это важно? Американская армия — это не мобилизационная система, а контрактная. Она держится на трёх опорах: добровольный набор, вера в высокую цель, социальный контракт (служба имеет чёткую карьерную ценность). Если из этой связки выпадает центральный элемент — рушится вся конструкция. Поэтому подобные сигналы должны восприниматься серьёзно: они указывают не на текущие проблемы, а на долгосрочные ограничения способности США вести войны.
Ещё один важный нюанс. Раньше моральный фактор в США обсуждался в основном академически и постфактум. Сейчас он проявляется в контексте текущей войны, перед её более ожесточённой фазой, с привязкой к решениям персонализированного политического руководства ("это война Трампа и Хегсета"). Со всеми вытекающими последствиями для персоналий.
Да, это не первый раз, когда в Штатах обсуждают моральный дух армии. Но это один из первых за долгое время случаев, когда вопрос о смысле войны начинает рассматриваться как фактор, ограничивающий саму возможность ведения конфликта, а не только его эффективность.
Показательным моментом стала отставка директора Национального контртеррористического центра Джо Кента из-за несогласия с нападением на Иран. Фактически, вопрос "Зачем эта война?" стоит во весь рост и является одним из факторов, которые Вашингтону всё сложнее игнорировать.
Если операция будет быстрой, с минимальными потерями и позволит убедительно заявить о победе, то особых проблем у Трампа не возникнет. Но если потери будут большие, а война затянется — это может стать политической катастрофой для всего "трампизма".
Нас можно читать и в МАХ:
