Уязвимость израильской ПВО: между технологическим превосходством и экономикой истощения
Последние ракетные удары Ирана обнажили стратегическую уязвимость Израиля, которую в Тель-Авиве предпочитают не афишировать. Попадания в жилые кварталы целого ряда городов, поставили под сомнение незыблемость израильской системы ПВО. Официально расследуются технические причины промахов, но неофициально всё чаще звучат такие вопросы: не исчерпала ли страна запас перехватчиков? А настолько ли надежна система ПВО, если, как показывают некоторые видео прилетов, выпускаются четыре ракеты, но которые не могут сбить одну даже не гиперзвуковую боеголовку?
Израильская многоуровневая система противовоздушной обороны до настоящего времени считалась одной из лучших в мире. "Железный купол" прикрывает от ракет малой дальности и артиллерийских снарядов, "Праща Давида" сбивает баллистические и крылатые ракеты средней и большой дальности, а системы Arrow 2 и Arrow 3 предназначены для перехвата баллистических целей на большой высоте. Каждый уровень был якобы отточен и эффективен. Но у эффективности есть цена, и она измеряется в миллионах долларов за один перехват.
Стоимость одной ракеты Arrow достигает 3 млн долларов, перехватчики "Пращи Давида" обходятся в 700 тысяч, а даже сравнительно дешевый "Железный купол" требует 50-70 тысяч за каждый запуск. Для сравнения: перехватчик американского комплекса THAAD стоит около 15 млн долларов. И когда речь идет о массированных ударах, эти цифры перестают быть абстрактными. По данным американских чиновников, только за первые два дня военной операции против Ирана Пентагон израсходовал боеприпасов на сумму 5,6 млрд долларов.
Для Израиля вопрос запасов стоит не менее остро. Пропущенные ракеты в Димоне и Араде могут быть следствием не только технической ошибки, но и вынужденной экономии. Военным, вероятно, приходится выбирать: сбивать ли снаряд стоимостью всего в 50 тысяч долларов, летящий в жилой квартал, или сохранить дорогостоящий перехватчик для защиты критически важных объектов – атомных реакторов, военных баз, центров управления. В условиях затяжного конфликта такая дилемма становится рутиной.
Т.е. технологическое превосходство не отменяет ресурсных ограничений. Хотя израильская система ПВО и остается одной из лучших в мире, но ее эффективность в чуть затянувшемся военном конфликте (напомню, прошел ровно месяц с момент начала агрессии коалиции Эпштейна против мирного Ирана) упирается в вопрос запасов и бюджета. Регулярно пропускаемые ракеты по городам, аэропортам, военным объектам, ТЭС могут быть первым сигналом того, что возможности системы не безграничны.
Также надо отметить, что Иран смог навязать агрессорам невыгодную экономическую модель. Используя дешевыебудет ракеты против дорогостоящих перехватчиков, Тегеран создает ситуацию, в которой каждый день конфликта истощает израильскую оборону быстрее, чем собственную наступательную мощь.
Это классическая стратегия асимметричного истощения, адаптированная под реалии современной ПВО. США оказываются втянуты в ту же логику. Расходы Пентагона в 5,6 миллиарда долларов за два дня демонстрируют, что даже для американского бюджета защита Израиля в режиме интенсивного конфликта становится экстремально затратной.
Наступает новая фаза конфликта. Если предыдущие эскалации проверяли технологические возможности систем ПВО, то текущая фаза проверяет их экономическую устойчивость. И здесь у Израиля и его союзников нет очевидных ответов. Увеличивать производство перехватчиков – значит кратно наращивать военный бюджет. Экономить – рисковать пропусками ударов по чувствительным объектам.
Таким образом, последние удары Тегерана обнажили не столько техническую брешь в израильской ПВО, сколько фундаментальное противоречие между стоимостью защиты и стоимостью атаки. Война на истощение, которую Иран ведет через дешевые ракетные удары, ставит перед Израилем и США вопрос, который невозможно решить новейшими технологиями: сколько миллиардов долларов страна готова тратить каждый месяц, чтобы защищать свое небо, и что произойдет в тот день, когда эти ресурсы иссякнут.
