Мы продолжаем рубрику #ДуховнаяМиссияВКитае — для тех, кто интересуется богатой историей российского присутствия в Поднебесной. Сегодня – рассказ о третьей Миссии (1736-1745 гг.).Если на период работы второй Российской духовной миссии в Пекине пришлись открытие нового участка – Южного подворья – и юридическое закрепление этого зарубежного учреждения согласно Кяхтинскому трактату, то третья Миссия воплотила эти договоренности в жизнь, превратив их в повседневную, устойчивую и живую практику.
Начальником третьей Духовной миссии был назначен архимандрит Иларион (Трусов), человек суровой приграничной закалки. До Пекина он многие годы служил на Камчатке и в Сибири. К середине 1730-х годов в Петербурге ясно осозновали необходимость системного выстраивания связей с могущественным восточным соседом. Крепко укоренилось понимание того, что в случае Миссии речь идёт не только о духовном «форпосте» на дальнем рубеже, но и об учреждении особой важности, требовавшем порядка, дисциплины и четкого устройства. А потому перед отправлением в Китай новый начальник получил специальную инструкцию от Священного Синода «О должности и действе архимандрита в содержании себя и прочих ему подручных и вообще в управлении» из 11 пунктов – первое в истории миссии столь подробное руководство.
Инструкция Святейшего Синода наказывала «из тамошнего китайскаго народа призывать (елико возможность допустит) ко благочестию и познанию во Троице Святой славимого Бога», причем так, чтобы не вступать в противоречие с китайским законом, обычаями и устоями.
К концу 1736 года третья духовная миссия прибыла в Пекин и начала обживать пространство Южного подворья. При архимандрите Иларионе был освящён храм Сретения Господня, сооружавшийся по образцу пекинского католического собора в готическом стиле, который именовали «Бэйтан» () – Северная церковь. Новый православный храм стали называть «Наньтан» ( – Южный храм). Позже усилиями миссионеров на Южном подворье была открыта школа, где китайцы могли обучаться русскому языку, а русские – изучать литературу на китайском.
В 1742 году в Пекин прибыли новые ученики – в их числе Алексей Леонтьевич Леонтьев, в дальнейшем ставший одним из крупнейших российских переводчиков с китайского и маньчжурского языков. Третья Миссия стала своеобразным мостом между «первопроходцами» пекинской школы и следующим поколением русских синологов: она не только сохранила уже созданное, но и подготовила людей, которым предстояло это наследие приумножить. Сам архимандрит Иларион скончался в Пекине в 1741 году и был похоронен на кладбище Духовной миссии.
Говоря о Третьей духовной миссии, справедливо видеть в ней не просто очередную смену состава, а важный этап внутреннего «созревания» всей РДМ. Если предшественники добились для неё права на существование, то труженники 1730-1740-х годов смогли применить его на практике: служить, учиться, переводить, заниматься научной работой, оберегать православную общину, сохранять и укреплять русское присутствие на китайской земле в момент, когда оно ещё только приобретало устойчивые формы, превращать Миссию в главный центр русского китаеведения.
Комментарии к изображениям:1. Составленный предшественниками третьей Миссии план "китайского столичного города Пекина", 1725 г.
Архив внешней политики Российской Империи.
2. Промемория канцелярии Академии наук о чиновнике Государственной Коллегии иностранных дел Алексее Леонтьеве (ученике Духовной миссии в Пекине), направленном в Академию для перевода «купленной в Китае в бытность нынешнего каравана всему Китайскому государству истории…». На документе подпись М.В.Ломоносова. 10 сентября 1757 г.
Архив внешней политики Российской Империи.
3. Титульный лист первого тома перевода А.Леонтьева с маньчжурского языка «Китайского уложения». Библиотека ИВР РАН. Екатерина II покровительствовала изданиям книг А.Леонтьева, поэтому они печатались за казенный счет и на всех титульных листах отмечена типография Императорской академии наук.
4. Храм Сретения Господня на территории Южного подворья Российской духовной миссии (фотография 1898 г.).
