Риски СВО
Затягивание конфликта несет для России серьезные риски, которые противоречат изначально заявленным целям «обеспечения безопасности». Стратегия России на изматывание сил противника давала положительные результаты в 2023 (Контрнаступ) и в 2024 (Курский гамбит), в 2025 году, на фоне наметившегося переговорного процесса с США по украинскому конфликту, претерпела изменения, с которыми связывали надежды на 2026 год.
Начавшийся 2026 год, ожидаемый как год перелома в войне, стартовал с аналогичными результатами темпов наступления, что и в 2025 году. Однако у этих ожиданий были предпосылки.
По многим признакам наступивший 2026 год – это год максимального ослабления возможностей ЕС и США в военной поддержке Украины, которая с трудом комплектует свои бригады новобранцами, боеприпасами и военной техникой. В то же время западными экспертами шансы Украины на выживание в 2026 году оцениваются как высокие, при условии сохранения текущего темпа военно-технологической, разведывательной и финансовой поддержки со стороны Европы и США.
Можно осторожно предположить, что Генштаб вооруженных сил России завершил подготовку к проведению в 2026 году наступательных операций и перейдет от планирования операций в тактической зоне, к масштабным прорывам на оперативно-тактическую и стратегическую глубину в тыл противника.
Выпавший шанс должен быть реализован. В противном случае успехи в тактической зоне могут привести к рискам затяжной войны, которые за четыре года СВО хоть и «разоружили» Европу, но параллельно «простимулировали» её программы по масштабному перевооружению в рамках блока НАТО, который готовится к войне с Россией после 2028 года.
1. Экономические и социальные риски
Если изначально предполагалось, что экономика выдержит краткосрочную нагрузку, то затяжной характер войны создает эффект накопленного утомления. Экономика постоянной войны может привести к инфляционным качелям и скачкам цен. Отмечается дефицит инженерно-технических кадров, которые одновременно требуются как в ОПК России, так и гражданских отраслях, участвующих в масштабных национальных проектах. Программа импортозамещения выполнена частично – до сих пор присутствует зависимость от поставок из-за рубежа (прежде всего из Китая). Система национальных информационных коммуникаций (связь, интернет и пр.) до сих пор уязвима как в техническом и технологическом плане, так и в области кибербезопасности. Заградительная запретительная практика в области кибербезопасности временно заменяет инструментарий эффективной киберзащиты и поглощает финансы, которые могли быть направлены на реальные старт-апы, реализация которых не привела бы к росту социальных тревог среди населения России.
2. Стратегические и геополитические последствия
Затягивание войны стимулирует Европу к отказу от стратегической зависимости от США. Европейские страны наращивают оборонные бюджеты, развивают собственное высокоточное оружие (включая баллистические ракеты) и обсуждают создание независимых ядерных арсеналов.
Европа и США ужесточают ответные меры, включая кибератаки и усиление разведывательной поддержки Украины. Россия вместо реальных переговоров о мире с практическими результатами в 2025 году получила бесконечные разговоры и обещания «урегулирования конфликта с учётом её национальных интересов». США не планируют идти на уступки, так как считают, что взяли угрозу прямого столкновения с Россией под свой контроль.
Окно возможностей России по завершению СВО военным путём в 2026 году сужается и может полностью закрыться через 2, максимум 3 года. При этом Россия столкнется с новой угрозой – с обновленным блоком НАТО. Перетянуть страны Европы перспективами экономического сотрудничества, могут оказаться более слабыми аргументами против планов войны с Россией.
Продолжение
