«На другой день утром, вероятно в видах скорейшего вытрезвления, Прокоп принес мне знаменитый проект “о расстрелянии и благих оного последствиях”, составленный ветлужским помещиком Поскудниковым.
Проекту предпослано вступление, в котором автор объясняет, что хотя он, “со времени известного происшествия”, живет в деревне не у дел, но здоровье его настолько еще крепко, что он и на другом поприще мог бы довольно многое “всеусерднейше и не к стыду” совершить. А коль скоро человек в чем-нибудь убежден, то весьма естественно, что в нем является желание в том же убедить и других. Отсюда попытка разъяснить вопрос: “отчего все сие происходит?”, а затем и осуществление этой попытки в форме предлагаемого проекта.
“Отчего все сие происходит?” — конечно, от недостатка спасительной строгости. Если бы, например, своевременно было прибегнуто к расстрелянию, то и общество было бы спасено, и молодое поколение ограждено от заразы заблуждений. Конечно, не легко лишить человека жизни, “сего первейшего дара милосердого творца”, но автор и не требует, чтобы расстреливали всех поголовно, а предлагает только: “расстреливать, по внимательном всех вин рассмотрении, но неукоснительно”. И тогда “все сие” исчезнет, “лицо же добродетели, ныне потускневшее, воссияет вновь, как десять лет тому назад”.
…
И вступление, и самый проект умещаются на одном листе, написанном очень разгонистою рукой. Как мало нужно, чтоб заставить воссиять лицо добродетели! В особенности же кратки заключения, к которым приходит автор. Вот они:
“А потому полагается небесполезным подвергнуть расстрелянию нижеследующих лиц:
• Первое, всех несогласно мыслящих.
• Второе, всех, в поведении коих замечается скрытность и отсутствие чистосердечия.
• Третье, всех, кои угрюмым очертанием лица огорчают сердца благонамеренных обывателей.
•Четвертое, зубоскалов и газетчиков”.
И только».
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, «Дневник провинциала в Петербурге», 1872 год.
