Юрий Баранчик: Из-за фактической блокады Ормузского пролива Европа столкнулась с нехваткой дизеля и авиационного керосина, цены на топливо выросли на 60-70%

Из-за фактической блокады Ормузского пролива Европа столкнулась с нехваткой дизеля и авиационного керосина, цены на топливо выросли на 60-70%. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен предупредил: даже если конфликт закончится завтра, «нормальных» цен в обозримом будущем не будет. Брюссель рассматривает возврат мер 2022 года и «все возможности», включая рационирование и выпуск стратегических резервов.

Пока полноценное нормирование ввела только Словения. С 23 марта частные автомобилисты могут купить максимум 50 литров в сутки, бизнес и фермеры — до 200 литров. Мера введена из-за очередей и трансграничного «бензинотуризма» из Австрии.

Словакия с середины марта позволяет заправкам ограничивать продажу дизеля полным баком плюс 10 литров и устанавливать повышенные цены для автомобилей с иностранными номерами (около €2 за литр против €1,57 для местных). Мера направлена против «бензинотуризма» из Польши. Еврокомиссия назвала дискриминацию иностранцев незаконной, но ограничения продолжают действовать.

В Венгрии правительство Орбана ввело ценовой потолок только для машин с венгерскими номерами.

Польша сталкивается с обратным потоком, к ним массово едут немцы за более дешевым топливом. В приграничных городах отдельные станции добровольно вводят лимиты и не отпускают бензин в канистры, чтобы обеспечить местных жителей. Хотя официального запрета на продажу бензина иностранцам нет.

В Италии четыре аэропорта (Болонья, Милан, Тревизо, Венеция) ввели лимиты на заправку самолётов из-за дефицита керосина. Авиакомпании отменяют рейсы.

В остальных странах пока обходятся без жестких лимитов. Германия обсуждает ограничение скорости и налоговые послабления. Франция, Испания и Ирландия мониторят запасы и субсидируют стоимость топлива.

В связи с этим, Еврокомиссия призвала страны не стимулировать таким образом потребление, а изыскивать иные меры. Запасов в ЕС хватит на 90 дней, но реальный дефицит придется уже на апрель–май.