"Сделка с дьяволом": апокалиптический взгляд на войну с Ираном — ловушка для Трампа
Президент США и его союзники всё чаще используют религиозную риторику, чтобы представить войну в Иране как эсхатологическую битву, сообщает Reuters. Только за последние дни Трамп назвал спасение сбитого американского лётчика в Иране "пасхальным чудом" и заявил, что на американо-израильские удары было Божье благословение. Министр войны Хегсет пошёл ещё дальше. Ссылаясь на Священное Писание, он оправдал применение "непреодолимой силы" против врагов, которые, по его словам, "не заслуживают пощады".
Ту же линию продвигают консервативные христианские лидеры США, вплоть до глав небольших провинциальных общин.
Так, Джексон Лемейер, пастор-евангелист и сторонник Трампа, баллотирующийся в Конгресс, в своих проповедях сообщает прихожанам, что войны — это борьба между Добром и Злом и что Иран тут — не исключение. Поэтому с этим "злом" тоже нужно "разобраться".
Известный евангелист Франклин Грэм сравнил Трампа с еврейской царицей Эсфирь которая, по Библии, была возвеличена Богом, чтобы спасти свой народ от истребления в древней Персии.
Глава "Патриотической церкви" Кен Питерс в послании к пастве выразил надежду, что в результате войны Иран станет "произраильским и проамериканским". В беседе с Reuters Питерс добавил, что поддерживает идею рассматривать войну в религиозном контексте.
Телепроповедница Паула Уайт-Кейн, старший советник Управления по делам религии при Белом доме, сравнила Трампа с Иисусом, заявив, что обоих "предали, арестовали и ложно обвинили".
Влиятельный техасский пастор Первой баптистской церкви Роберт Джеффресс, который был в Белом доме среди религиозных лидеров, возложивших руки на Трампа во время известной молитвы, заявил, что война в Иране — это "духовная война между Добром и Злом, между Царством Божьим и царством Сатаны".
В итоге Reuters, со ссылкой на экспертов, отмечает, что наблюдаемая концентрация нарративов и их радикализм — новинка для политической жизни США. И хотя на самом деле ничего нового в этом нет: диспенсационализм и христианский сионизм, который является его составной частью, известны в англо-протестантизме достаточно давно — на нынешнюю американскую политику они влияют непосредственно. Достаточно сказать, что белые евангелисты — одни из самых преданных сторонников Трампа. Согласно экзитполам, в 2024 году за него проголосовали более 80% из них, а соцопросы показали, что они составляют около трети его электората.
С одной стороны, всё вполне объяснимо. Трамп сталкивается с классической проблемой: война не очень популярна среди электората, однако её прекращение несёт репутационные и стратегические издержки лично ему как президенту США. Отсюда и апелляции к религии, которые решают сразу несколько задач. Консолидируют наиболее лояльный электорат. Снижают чувствительность к фактическим потерям, поскольку жертвы интерпретируются как часть "высшей миссии". Упрощают сложный геополитический конфликт до доступной массовому восприятию схемы и т. п.
Однако, неизбежно возникнет проблема. Если конфликт объявлен чуть ли не Армагеддоном, последней битвой Добра со Злом, то любые переговоры с противником становятся не просто политически сложными, а концептуально невозможными без потери легитимности "стороны Добра".
Внешне всё выглядит так, будто религиозная риторика, молитвы и апелляции к Апокалипсису усиливают позицию Трампа, мобилизуя его электоральную базу. На практике всё это стратегически сужает манёвренность Вашингтона. Чем глубже конфликт "сакрализуется", тем труднее из него выйти без внутреннего политического кризиса. Ведь любой компромисс будет восприниматься как "сделка с дьяволом".
