Иран использовал переговоры в Исламабаде как выездное совещание собственного высшего руководства
Когда самолет с иранской делегацией приземлился в Исламабаде для участия в мирных переговорах, даже американские официальные лица были удивлены тем, сколько людей вышло на взлетно-посадочную полосу, сообщает The Telegraph.
Иранская делегация состояла из 71 человека, среди них были спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф, министр иностранных дел Аббас Арагчи, управляющий Центральным банком Абдолнасер Хеммати, секретарь Совета обороны Али Акбар Ахмадиан, а также множество высокопоставленных дипломатов, советников КСИР. Из чего на Западе сделали вывод – в Пакистан прибыла не классическая переговорная группа, а фактически выездной центр принятия решений. То есть, враги Ирана дали тому возможность собраться в одном месте всем руководством, и Тегеран эту возможность использовал.
«Переговоры длились около 21 часа, но их содержательная ценность, по оценке источников, была ниже, чем эффект от самой возможности встречи. Делегация использовала поездку для обсуждения планов на случай продолжения войны, координации действий и восстановления управленческих связей», - отмечает издание.
Сама структура иранской власти усиливает значение этого эпизода. Управление строится на постоянных личных контактах между духовенством, военными и гражданскими структурами. Решения требуют очных обсуждений, а не дистанционного согласования. Удары по командным центрам нарушили эту модель, а переговоры временно восстановили её, пусть и за пределами страны.
Отмечу, важность распределения ролей. Формально переговоры должен вести Арагчи как опытный дипломат, участвовавший в ядерной сделке 2015 года. Однако фактическим руководителем выступает Галибаф — человек из КСИР. Силовой контур не просто сохраняет влияние, а контролирует процесс даже в дипломатической фазе.
В результате возникает парадоксальная ситуация. США, инициируя переговоры для давления на Иран, фактически предоставили ему безопасный «коридор» для консолидации. Сам факт встречи оказался важнее её результата: даже при отсутствии договорённостей Иран получил возможность синхронизировать позиции, передать сигналы внутри элит и подготовиться к следующему этапу.
Хотя, конечно, ситуация, когда высшее руководство Ирана может безопасно собраться не ближе Пакистана, говорит о многом.
