Система всё хуже справляется с собственной тяжестью. Часть первая
Поскольку недостатка в аналитике симптомов происходящих в системе процессов нет (например, тут и тут), попробую описать базис явления. Надо признать, что весна 2026 года фиксирует качественное изменение во внутренней динамике российской власти. Речь пока не идёт о кризисе в классическом смысле — с массовыми протестами, расколом элит или утратой контроля над институтами по схеме "верхи - не могут, низы - не хотят". Но накапливается более значимое явление: система начинает хуже справляться с собственным весом. Она сохраняет силу, но теряет эффективность.
Тревожат даже не показатели поддержки власти, а их динамика. Официальная социология фиксирует снижение одобрения президента до 66,7% в середине апреля, при одновременном падении рейтингов правительства и ЕР. Само по себе это снижение не критично. Однако его устойчивость, а также факт, что оно отражено в максимально лояльных измерителях (ВЦИОМ), указывает на изменение характера общественного восприятия. Внутри системы исчезает прежний запас стабильности, раньше любые колебания быстро возвращались к условной норме.
Ключевой фактор здесь — исчерпание модели компенсации. В предыдущие годы российская власть удерживала политическое равновесие за счёт комбинации идеологической мобилизации и экономического перераспределения. Военные расходы, рост доходов отдельных секторов и высокая бюджетная активность сглаживали негативные эффекты санкций и конфликта.
Теперь этот механизм работает хуже. Замедление роста, давление на бюджет и необходимость более жёсткой налоговой политики переводят экономическую повестку с макроуровня на бытовой. Для значительной части населения ухудшение перестаёт быть статистикой и становится личным негативным опытом. Потому что все ходят в магазины и смотрят в кошельки.
Усиление давления в цифровой сфере, включая ограничения доступа к сервисам и инфраструктуре связи, меняет саму природу взаимодействия государства и общества. Если ранее репрессивные практики затрагивали ограниченные группы, то теперь контроль начинает вмешиваться в повседневные функции самых широких кругов — коммуникацию, работу, бизнес-процессы.
Это создаёт новый тип недовольства: не политический, а утилитарный. Люди могут оставаться лояльными, но начинают воспринимать власть как фактор, ухудшающий качество жизни. А некоторые – уже и государство, потому что власть (РКН, Минцифры) сделала много для того, чтобы вызвать негативные настроения повсеместно - от бедных до богатых, и от студентов до пенсионеров.
Вторая часть тут.
